Поклонники «Покемонов» в 1990-е и 2000-е увлеклись коллекционированием в России

«Покемон, мы сможем всё — ты и я!» — звучит с экрана, а ты уже сидишь с тетрадкой и карандашом, готовый записать характеристики нового персонажа. В доинтернетные нулевые нашим покедексом была тетрадь в клеточку, а покеболом — ящик комода, где хранились журналы, карточки, наклейки и весь остальной мерч по вселенной «Покемонов». Полностью погрузиться в эпоху 1990-х и 2000-х — время, когда телевизор был главным центром притяжения для всей семьи, — можно в нашем спецпроекте «Окна ТВ».«Окна ТВ» — это попытка понять, как телевидение повлияло на формирование целого поколения, почему дети 1990-х выросли такими, какими мы их знаем сегодня, и как телепередачи тех лет отражали всё то, что происходило в стране.Но прежде всего это теплый ностальгический проект, где можно на несколько минут вернуться в детство, погрузившись в приятные воспоминания. Всё началось не с аниме, а с игр студии Game Freak. Создатель серии Сатоси Тадзири перенес в RPG-линейку свое детское хобби — коллекционирование насекомых. Успех в Японии был ошеломительным, и к началу нулевых покемоны покорили мир. Изначально лицом франшизы должен был стать Клефейри (розовый покемон волшебного типа). Но продюсеры решили, что желтый Пикачу будет одинаково симпатичен и мальчикам, и девочкам. И не прогадали. Но история могла быстро закончиться. 16 декабря 1997 года в Японии вышла 38-я серия — «Кибер-солдат Поригон». После ее просмотра 658 зрителей (в основном дети) попали в больницы с эпилептическими припадками. Виной всему стала сцена взрыва с быстрой сменой ярко-красного и синего цветов. Показ сериала прервали на четыре месяца, а злополучный эпизод навсегда убрали из эфирной сетки по всему миру. В Россию покемоны приехали 18 декабря 2000 года благодаря Сергею Супоневу. Именно он пролоббировал показ мультсериала на ОРТ. Наша версия стала гибридом польской и американской адаптаций. От Польши мы взяли географию, где родной город Эша превратился из японской Масары в Алабастию. А от США — музыку и имена героев. Это, кстати, помогло в освоении карточной игры Pokémon TCG, которая у нас продавалась на английском. В 2001 году трансляция на ОРТ неожиданно прервалась на 104-й серии, которая не была финалом мультсериала. По одной из версий, канал приобрел права только на этот пакет при поддержке Сергея Супонева, а после его гибели продлевать лицензию не стал. Интерес к франшизе на время поддержали повторы и DVD с фильмами, но ажиотаж постепенно спадал. На телеэкраны покемоны вернулись лишь в 2008-м с показом десятого сезона на ТНТ. В 2016 году новая волна популярности накрыла страну с выходом игры Pokémon GO. Охота на виртуальных монстров захватила даже тех, кто не смотрел аниме. Апофеозом ажиотажа стал суд над блогером Русланом Соколовским в 2017 году за ловлю покемонов в Храме-на-Крови в Екатеринбурге. Но пока общество спорило о границах цифрового мира, бизнес продолжал монетизировать покемоновую лихорадку. В 2025 году The Pokémon Company International, управляющая всеми лицензионными продажами, заняла 7-е место в мире среди крупнейших правообладателей, заработав на товарах около 12 миллиардов долларов. Мы выросли, но всё равно чувствуем связь с этой яркой вселенной: когда болит голова — мы Псайдаки, когда не успеваем за дедлайном — Слоупоки. Мы уже не те дети у экрана, но сердце всё равно ёкает, когда слышишь знакомое: «Пика-пика-чу!»