Чем хорош разочаровавший фанатов финал «Очень странных дел»

31 декабря 2025 года Netflix выложил долгожданный последний эпизод пятого, заключительного сезона сериала «Очень странные дела». Едва первые поклонники сериала закончили его смотреть, разгорелись нешуточные баталии: подавляющая часть зрителей пришла в ярость, посчитав окончание истории главным разочарованием со времен «Игры престолов». В России обсуждение закономерно растянулось на все 12 дней новогодних каникул, и многие зрители начитались мнений и спойлеров до того, как посмотрели финал, и заранее в нем разочаровались. Среди них была и журналистка НГС Анна Скок, разочарование которой быстро сменилось восхищением и надеждой. О том, почему вам обязательно нужно посмотреть этот сериал, если вы еще до сих пор этого не сделали, она рассказала от первого лица. Культовый сериал братьев Даффер «Очень странные дела» (Stranger Things) начал выходить еще в 2016 году и за 5 сезонов очень вырос. Шутка ли, прошло почти 10 лет. То, что начиналось как умеренно страшный и неумеренно ностальгический хоррор с героями-детьми, в котором власти скрывают, как ученые проводят бесчеловечные эксперименты (никогда такого не было, и вот опять), за время уже первого сезона выросло в самостоятельную большую историю про дружбу и про детско-родительскую любовь, сделанную так качественно, что по нынешним временам немного уже и непривычно. Разгадывать бесконечные цитаты из Лавкрафта, «Секретных материалов» и «Охотников за привидениями» было не менее интересно, чем пытаться предугадать сюжетные «вотэтоповороты». И явно не мне одной: не случайно «Очень странные дела» быстро стали флагманским проектом канала и уже обзавелись мюзиклом-приквелом, грядущим спин-оффом и тысячами фанфиков по мотивам истории. Его только дополняло то, что дети-актеры выросли в подростков, заводили новых друзей и романтические отношения. Даже коварные и жестокие советские военные, ставшие антагонистами в третьем сезоне проекта, его только украсили: вся русская линия была выполнена нарочито карикатурно. Так, чтобы точно понять: смеются братья Дафферы не над гражданами или историей другой страны, а над американскими кинотрадициями и реальными страхами сорокалетней выдержки. Всё это было так хорошо, что даже подозрительно. Фанаты (а вместе с ними и я) скрещивали пальцы, одновременно боясь и того, что сериал закончат слишком рано, и того, что он не закончится вовремя. И вот сериал закончился, и немедленно начался вой на болотах негодование фанатов. К последней серии Stranger Things у поклонников нашлось столько претензий, что я, дотянувшая с просмотром аж до середины каникул, приступала к нему с опаской. Испортить такой длинный проект неудачным финалом действительно просто. За пять сезонов сценаристы развесили по стенам «изнаночных» домов Хоукинса десятки ружей, почти ни одно из которых до последнего эпизода так и не стрельнуло. Завершить все сюжетные линии разом, причем логично и непротиворечиво, казалось почти невозможным. Тем более что печальные признаки деградации проекта, кажется, уже можно было разглядеть. Первые сезоны представляли собой изящный постмодернистский конструктор из отсылок к культовому кино 1980-х, шедеврам жанра хоррор и ностальгических цитат. К концу пятого сезона (чем дальше, тем вернее) «Очень странные дела» начинали напоминать добротный и качественный, но всё же фанфик по «Оно» Стивена Кинга. Истязатель Разума, казавшийся сгустком тьмы, оказался всё тем же Оно — гигантской паучихой, а главной проблемой детей — их родители. У Уилла (Ноа Шнапп) — перепуганная до отчаяния, удушающе любящая мать. У Одиннадцать (Милли Бобби Браун) — такой же гиперопекающий и одновременно лелеющий свои душевные травмы приемный отец. У Майка (Финн Фулфхард) и его сестер Холли (Нелл Фишер) и Нэнси (Наталия Дайер) — отстраненные друг от друга отец с клюшкой для гольфа и мать с ванной и бутылкой вина (вы же помните, что у Стивена Кинга в травмах чуть не каждого героя виновата мать, да?). На этом фоне как будто меркли даже безликие, как в кино 1980-х, военные, готовые выкачивать кровь из девочки-подростка, чтобы наплодить больше несчастных детей со сверхспособностями, и давно уже не страшные демогоргоны, и даже перспектива настоящего конца света. Но всё же бросать сериал, не дойдя до финала всего шаг, такая себе затея. Я вдохнула, нырнула в последний эпизод — и вынырнула из него едва ли не в слезах. Потому что в последнем «вотэтоповороте» все ружья выстрелили, отсылки сработали, а образы героев наконец перевернулись на 180 градусов и встали на свои места. То, что главный антагонист киноистории, жуткий монстр Векна (Джейми Кэмпбелл Бауэр) одновременно является печальным ассистентом жестоких ученых и первым ребенком со сверхспособностями, кажется, ни для кого уже не новость. Зато в финале мы не только узнаем, зачем ему дети, начиная с Уилла Байерса в первом сезоне, но и то, как он сам обзавелся магическим даром. Из жутковатой сцены, в которой маленький мальчик превращается в будущего монстра, зритель получил не только обещание приквела «Очень странных дел», но и ответ на вопрос, что за историю Netflix рассказывал нам последние девять лет. И мне кажется, она оказалась очень оптимистичной. Если способности к телекинезу и поединкам разумов будущий Векна получил от инопланетного монстра, то зло в нем было собственное, врожденное. Предельно человеческое и оттого еще более жуткое. Он добровольно согласился принять его в себя — и принял. Но это не стало приговором для остальных героев: Уилл всё с тем же злом вступил в поединок и даже смог обернуть его на пользу себе и своим друзьям. А еще здесь можно найти идею политическую — не новую, но не лишенную остроумия. Регулярно следя за новостями, не сложно представить, будто только что посмотрел сериал про то, как настоящее, с большой буквы Зло, рожденное в холодной войне, пытается отравить и разрушить мир при помощи детей. Но есть и третий пласт смыслов, и лично мне он показался едва ли не самым важным. Оказалось, что любовь Джойс Байерс (Вайнона Райдер) к младшему сыну вовсе его не душит: мама любит его так сильно, что способна принять его непохожесть на других и отпустить в свободное плавание. А шериф Джим Хоппер (Дэвид Харбор) готов признать право приемной дочери на риск и даже на самопожертвование (и это при том, что кровного ребенка он уже хоронил), ведь любви без уважения не бывает. Дети выросли, их родители тоже. И зрители, кстати, выросли вместе с ними. Что же до длинного эпилога, то он вместил в себя и подростковый бунт на выпускном, и легкую ностальгию по детству, и обещание взросления. Хэппи-энд в пятом сезоне «Очень странных дел» вышел не жирной точкой в стиле «и жили они долго и счастливо, а потом умерли в один день», но длинным, теряющимся в отдаленном будущем многоточием, за которым кроется еще много-много событий. Неплохо бы и нам такой. Если не в жизни, то хотя бы на экране. На каникулах журналистка NGS.RU посмотрела очередной мультфильм про трех богатырей (тоже своего рода сериал). Увиденное ее, мягко говоря, смутило.