Может ли стрижка изменить жизнь?

В то, что одна удачно сделанная прическа сможет раз и навсегда изменить жизнь опустившегося на дно человека, в наше время вряд ли кто-то поверит. Но все же нашелся один парикмахер, уверенный в том, что это вполне возможно. Его зовут Назир Собхани, и живет он в Мельбурне. На протяжении года раз в неделю он выходит на улицу, чтобы сделать бездомным стильные стрижки. Расчесывая им бороды и поправляя усы, он слушает их истории и рассказывает о себе. Когда-то у него были проблемы с наркотиками, но Собхани все преодолел и теперь на своем примере показывает другим, как человек может измениться. К концу осени он добрался и до России. Зачем ему все это, как встретили доброго самаритянина наши бездомные, что запомнилось больше всего и какое впечатление осталось от поездки в Россию, Назир рассказал журналистам.

– Какие впечатления от поездки в Россию?

– В России я в первый раз. И рад, что посетил страну, о которой толком ничего не знал. Все, что я раньше о ней слышал, оказалось неправдой. В основном те вещи, которые я знаю о России, до меня доходят через телевидение и другие средства массовой информации. И они не всегда корректны. Когда вернусь домой, буду рассказывать друзьям и всем остальным правду о России. О том, какие прекрасные люди здесь живут – дружелюбные и гостеприимные. Я провел здесь всего неделю, но уже хочу вернуться обратно. Я хочу приехать к вам летом, чтобы еще больше узнавать о проблемах бездомных и помочь им, чем смогу.

– Перед тем как приехать, изучал образ жизни наших бездомных?

– Нет, о русских бездомных я ничего не знал. Россия так и остается для меня загадкой. Я понимаю, что здесь есть какие-то социальные центры, приюты, потому что на улицах очень холодно, и выжить там очень трудно.

– Сильно ли отличаются российские бездомные от остальных?

– Разница, скорее, не столько в самих бездомных, сколько в том, как они ими стали. Русские люди, с которыми я успел пообщаться, потеряли свое жилье. А в Мельбурне или в Канаде, где я тоже стриг бездомных, причиной являются наркотики, алкоголь или бандитизм.

– А вообще чем разнятся русские?

– Одна из черт, которая мне очень нравится у русских, – это дисциплина. Я сужу об этом по парикмахерам, с которыми мне здесь довелось работать. Они дисциплинированы, и у них очень крутые стрижки. В Австралии, наоборот, люди очень расслабленные. В России все парикмахеры, которых я видел, были очень крутые, а в Австралии – только половина. Очень важные вещи – это доброта и гостеприимство людей, которых я здесь встретил. Хотя знаю их совсем недолго. Я очень рад, что приехал в незнакомую страну, но чувствую здесь себя как дома.

– Что особенно запомнилось из путешествия?

– В Москве я ходил в хоспис. Там была женщина, которая ухаживала за своим умирающим мужем. Она навещала его каждый день. Женщина попросила сделать ей стрижку. Я мужской парикмахер, поэтому женских стрижек обычно не делаю. Но не мог ей отказать и подстриг. Она сказала, что я очень красивый. Обняла меня и поцеловала. Мое сердце дрогнуло. Как будто она была моей бабушкой. Я ей очень благодарен. Это был один из лучших моментов в моей жизни.

– Обсуждая твой приезд к нам, многие говорили о том, что до стрижек бездомным нет особого дела. Они гораздо больше обрадовались бы дополнительной помощи от государства. Зачем им прическа?

– Кем бы люди ни являлись, всем нужны стрижки. В том числе и бездомным. Дело не только в самих стрижках. Бездомные чувствуют себя бесполезными. Они принимают от государства и неравнодушных людей какую-то материальную помощь, но ничего не отдают взамен. А если человек ничего не отдает в ответ, то постепенно утрачивает смысл жизни. Когда я стригу человека, всегда благодарю его за то, что он позволил постричь себя, рассказал свою историю, подарил мне свою любовь. Тем самым я надеюсь, что бездомный в это время чувствует, что тоже что-то делает для меня. Так что они тоже многое мне дают, некоторые из них становятся моими друзьями. Происходит взаимопомощь. А поддержка государства – это совсем другой вопрос.

– А случалось ли такое, что после того, как ты его подстриг, жизнь человека менялась к лучшему?

Ответ смотрите на видео.

– Как защищаешься от агрессивных людей?

– Никак. Говорю людям, что они могу делать все, что угодно. Но на улицах сейчас меня уважают. И в случае угрозы остальные бездомные приходят на помощь и защищают. У меня есть поддержка ребят из африканских стран (беженцев из Судана). Они всегда присматривают за мной.

– Как ты пришел к этому?

– Моя семья исповедует бахаи. Смысл этой религии в том, чтобы помогать другим людям. Через помощь к людям ты обращаешься к Богу. Наша семья жила в Японии, на Филиппинах, мои родственники ездили в Африку. Они всегда помогали окружающим. Я вырос в этой атмосфере. Согласно бахаи, дело, которым занимаешься в жизни, тоже должно помогать людям. Неважно, что за работа, главное, чтобы она приносила пользу. Я люблю людей и люблю подстригать. Вот и решил объединить эти две вещи. Я видел, как люди счастливы, когда видят свою стрижку. Когда я был наркоманом, то смотрел в зеркало и ненавидел свое отражение. Я подумал, что если смогу менять образ людей посредством стрижки, они смогут получать от этого удовольствие, смогут избавляться от зависимостей. Сейчас я не употребляю наркотики, теперь стрижка – мой наркотик. Когда я подстригаю человека, благодарю его за то, что и сам получил удовольствие.

– Ты для бездомных подбираешь прически сам или руководствуешься их пожеланиями?

– Странно, но когда я спрашиваю людей, что они хотят, они просто просят меня обрить их налысо. Потому что не знают, когда подстригутся в следующий раз. Я их уговариваю сделать нормальную прическу. Говорю, что, возможно, снова приду к ним через пару месяцев и подстригу. Они соглашаются. И я стараюсь сделать им лучшую стрижку, которая только может им подойти. Сейчас у меня уже есть клиенты на улицах, которые каждый день меня ждут. Я могу их уже, наверное, налысо обрить. Так будет проще (Смеется.).

– Какие планы после возвращения из России?

– Поеду в Израиль. У меня мечта – подстричь ребенка на палестинской территории и после этого сделать стрижку ребенку на израильской стороне. Ведь у волос нет религии, стрижки объединяют.