«Тихоокеанский рубеж»: монстры размером с небоскреб

Первого монстра — он вышел из разлома на дне Тихого океана и вспахал Сан-Франциско, круша мосты и взрывая когтями асфальт, — танки и бомбардировщики уложили за 6 дней. Но когда стало ясно, что поставки гигантских морских гадов на берег теперь будут регулярными, человечество объединилось, чтобы создать новое оружие — «Егерей»: охотников на чудовищ, железных ходоков ростом с небоскреб, с ядерным реактором в животе и пушками в кулаках. Снятое гением такого рода искусств Гильермо дель Торо кино о битве гигантских человекоподобных роботов с монстрами из океана заведомо было одним из самых желанных развлечений лета. А на поверку оказалось железно лучшим.

Справка: «Тихоокеанский рубеж» (Rim; США, 2013) — фантастика, в которой гибнущее человечество объединяется для борьбы с пришельцами, внезапно атаковавшими из морских глубин, и создает гигантских роботов. Реж. — Гильермо дель Торо («Лабиринт фавна», «Блейд II», «Хеллбой»). В ролях — Чарли Ханнэм («Хулиганы Зеленой улицы»), Ринко Кикути («Вавилон»), Идрис Эльба («Рок-н-ролльщик», «Прометей»), Рон Перлман («Хеллбой»). Бюджет — 180 млн долл. 3D, IMAX 3D. 131 мин. 12+

Внутри боевых роботов «Егерей» сидят люди-пилоты, мозг которых напрямую подключен к управлению. А поскольку один человек не выдержит такой нагрузки, пилоты работают в паре, выполняя роль правого и левого полушарий мозга машины для убийства.

Мы застаем человечество в момент, когда битва за Землю практически проиграна. Мировые лидеры принимают все более неадекватные решения, последние несколько машин и экипажей программы «Егерь» практически списаны и перебазированы в Гонконг. Там они готовятся к отчаянной операции, которая — есть такой маленький шанс — остановит нашествие кайдзю. Последние защитники Земли — это, собственно, главный герой Райли, один из тех славных крутых парней, которым так к лицу душевная рана (и она у него есть). Среди тех, кто составит ему компанию в бою, — экипаж из китайцев-тройняшек, управляющих трехруким же «Егерем» и — внимание! — суровый сибирский патруль «Черно Альфа». Перед ними — море, из которого лезут и лезут монстры.

Позади них — Гонконг; в его «костяных трущобах» (гонконгцы освоили строительство из хребтов и тазобедренных костей кайдзю) мафиозные торгаши промышляют чудодейственными для потенции снадобьями из потрохов монстров.

Один из самых запоминающихся кадров — «Егерь», ростом вровень с тридцатиэтажками, устало шагает по улице мегаполиса, волоча за собой прихваченную в качестве дубины из порта баржу.

Копошливая дотошность и дьявольское вдохновение, с которыми «Тихоокеанский рубеж» исследует анатомию этого гибнущего мира будущего и пожирающих его чужих, отличает его от «Трансформеров», с которыми его неизбежно будут сравнивать. Впрочем, у «Тихоокеанского рубежа» на самом деле другие источники вдохновения (хотя и они родня «Трансформерам»). Это — и анимэ, и старинный жанр «по городу ходила голодная Годзилла».

Само слово «кайдзю» используется для наименования фантастики о гигантских чудовищах. «Годзилла» — самый известный образец жанра, но далеко не единственный. Неудивительно, что японцы, первыми столкнувшиеся с невиданно прогрессивными способами массового убийства, воплотили свои страхи в гигантских уродах, которых, в отличие от ядерного гриба, по крайней мере можно, хотя и трудно убить.

«Кайдзю» переводится как «странное животное» (что определенно свидетельствует о недюжинной японской сдержанности и хладнокровии при встрече с крушащим небоскребы гигантским моллюском).

Режиссер Гильермо дель Торо, как никто другой в мире, любит чудовищ, испытывая к ним смесь языческого почтения и умиленной нежности. Он вырастил целые их полчища — и в комиксах «Хеллбой», и в разрывающем сердце «Лабиринте фавна» (где, кстати, появляется, вероятно, один из самых страшных монстров в истории кино вообще).

Вот и в «Тихоокеанском рубеже» дель Торо не просто восторженно глазеет на то, как монстры топчут города. Хотя и это там сделано на редкость мощно: побоища «Егерей» и кайдзю — то на дне океана, то на узких гонконгкских улицах-расщелинах между небоскребами — срежиссированы с чувством, с расстановкой и не превращаются в цифровое месиво, чем грешат двухсотмиллионные аттракционы — от недавнего «Человека из стали» до «Трансформеров». Но дель Торо еще и залезает своим чудовищам в голову (в ходе дикого эксперимента безумных ученых) и в брюхо (бродить под сводами гигантских желудков — будни гонконгских торговцев потрохами). Сам он настаивал в интервью на том, что, будучи пацифистом, вовсе не собирался снимать армейскую агитку, в которую обычно превращаются такие фильмы, а снимал кино о потребности людей в близости и доверии: пилоты-напарники «Егерей» по сути дела сливаются в одну личность, а человечество на грани гибели забывает о границах и разногласиях.

Естественно, места тонкостям в раскрытии темы здесь нет. Потому что еще одно достоинство «Рубежа» — в том, что он честно остается воплем детского восторга перед гигантскими роботами, не притворяясь чем-то большим и не ударяясь в претенциозность, занудство и психологию.

Но при этом он оказывается прекрасным случаем, когда лучшие образцы аттракционного кино достигают уровня полноценного искусства: будоражащего, тревожащего, намекающего на большее, чем можно увидеть на экране. Безусловно, если вы презираете все подобные увеселения, «Тихоокеанский рубеж» вас не обязательно переубедит (хотя шансов у него побольше, чем у некоторых). Но если уж говорить о блокбастерах, построенных на упоении железными кулаками и большими взрывами, ему точно нет равных этим летом, а возможно, и вообще в этом году.

Елена Полякова

Кадры из фильма — kinopoisk.ru