«Гадкий Койот» — это ты, увидевшая утром незнакомца в постели»

О новосибирской ночной жизни принято много и ожесточенно спорить: провинциальна ли она или же местные тусовщики куда более искушенны, чем их собратья из соседних городов и регионов. Спорят и о том, находится ли ночная жизнь в упадке или, напротив, у местной клубной индустрии все только начинается? Корреспондент НГС.РЕЛАКС встретилась с Лилианой Лавелл, основательницей сети американских баров «Гадкий Койот», один из которых открылся в Новосибирске в октябре этого года, и выяснила, что она думает о местной клубной индустрии и как развлекаются в Америке.

Справка: Бар «Гадкий Койот» появился в Нью-Йорке в 1993 году, его открыла бывшая сотрудница брокерской фирмы Лилиана Лавелл, променявшая карьеру в финансовой сфере на славу лихой барменши-танцовщицы. Бар в Новосибирске стал 21-м в сети и 5-м в России («Гадкий Койот» есть в Москве, Санкт-Петербурге, Казани и Екатеринбурге).

«Гадкий Койот» — это такой символ американской ночной жизни, как и клуб Studio 54. Один символ имеет довольно долгую историю, второй — стал прошлым. Что можно сейчас назвать самым актуальным явлением в ночной жизни Америки?

На рынке постоянно появляются новые игроки, но далеко не все закрепляются там надолго. В России не так четко выражено отличие ночного клуба от бара, в Америке же бар, если он успешен, может существовать хоть 20 лет, в то время как средняя продолжительность жизни ночного клуба — от 1 до 3 лет, после чего концепцию нужно менять. Из концептуальных новинок — за последние 10 лет в США стали популярны заведения, в которых соединены ночной клуб и боулинг. В США ночные клубы соревнуются в первую очередь в дизайне — у кого красивее и интереснее интерьер; а каких-то больших концептуальных различий в музыке нет.

Почему ваш бар называется «Гадкий Койот» и пришлось ли вам адаптировать его концепцию к российской действительности?

Мы решили, что это название как нельзя лучше подойдет бару. «Гадкий Койот» — это американский бар, и он больше похож на бар, чем на ночной клуб, именно по дизайну. Когда мы открылись в России, менять или адаптировать концепцию нам не пришлось. То, что вы видите в Нью-Йорке, Лас-Вегасе, вы можете увидеть и здесь. Единственное отличие в том, что русская публика любит танцевать, поэтому русские бары сети мы строим немного по-другому, отдавая достаточно много места под танцпол. Американские заведения имеют более вытянутую, классическую барную форму. И еще в Америке нет напечатанного меню.

Отличаются ли русские тусовщики от американских? Кто ходит в ваши бары в Америке и в России?

Русские посетители «Койота» моложе. Дело в том, что в России больше развита культура ночных клубов, чем баров. В Америке люди, которые приходят в бар, любят заказать пиво, выпить шот; это не та публика, которую можно встретить в ночном клубе. Здесь же аудитория смешанная. Другая особенность — в американских барах никто не пьет шампанское, а в России девушки это любят.

Как стать койоткой? Откуда вообще взялся этот образ такой развязной девушки-барменши и много ли девушек работает барменами в США?

Когда я открывала первый бар в Нью-Йорке, девушек-барменов не было совсем, сейчас они очень популярны. Женщина, которая работает в «Койоте», должна обладать харизмой, быть независимой, сильной. Русские девушки — трудоголики. Но американки лучше двигаются и танцуют.

Сложно найти хороших кандидатов. Были бары, куда на кастинг приходило до 1000 человек (в Новосибирске пришло около 400 девушек. — В.Б.), хотя обычно мы нанимаем 20–30 человек. Мы проводим много тренингов с койотками — учим работать с микрофоном, танцевать наши фирменные танцы, проводим тренинги по барному искусству. Я сама была барменом, койоткой. И этот образ в некотором роде списан с меня, я являюсь прототипом для сегодняшних койоток.

Койотки выпивают вместе с гостями и, согласно фильму о вашем баре, должны уметь «перепить» любого. Как им это удается?

Мы пытаемся научить их выпивать так, чтобы не напиваться! (Смеется.) Нет, мы их этому не учим, к сожалению, но наши бармены не бывают пьяны. Мы называем это «контролируемый хаос». То, что видят гости, сильно отличается от того, что видят менеджеры. Это сумасшествие, но организованное.

Стриптизерш и go-go обычно сопровождает охрана, которая защитит их от посягательств подвыпивших гостей. Как у вас обстоят дела, часто ли к вашим девушкам пристают?

Охрана клуба проходит очень серьезный тренинг, как и койотки. У нас много охраны в заведении, и когда делается боди-шот или девочки танцуют, охрана всегда рядом. Девушки в полной безопасности, у нас никогда не было ни одного негативного случая. Это часть их работы — уметь общаться с гостями.

Сколько зарабатывают барменши в американском «Койоте» и в российских? Кто вообще идет в койотки?

Одна из наших бывших койоток — Элизабет Гилберт, которая написала бестселлер «Ешь, молись, люби». Многие девушки учатся в университетах, на медицинском, на юридическом…

Эти девушки — карьеристки, и для них это — работа на время учебы, а потом они делают карьеру в другой области или становятся менеджерами в наших заведениях. Русские койотки моложе, чем их коллеги в Америке, здесь в основном работают студентки. В баре на Ки-Уэсте (США) у нас есть койотка, которой 42 года. В Америке девушки зарабатывают в среднем 300 долларов за ночь. В Нью-Йорке и Лас-Вегасе больше, чем в городах поменьше. В России девушки тоже зарабатывают хорошо — есть койотки в Москве, которые получают по 100 тыс. руб. в месяц, но в Москве и цены другие.

В России ночная жизнь нередко связана с наркотиками. Насколько эта проблема актуальна для американских заведений и как с ней борются?

Люди, которые ходят в бары в Америке, менее подвержены наркотикам, чем посетители ночных клубов. Здесь ситуация другая из-за того, что различий между барами и клубами не так много и клубная культура в целом более развита. Но мы серьезно контролируем ситуацию, во-первых, на входе, во-вторых, постоянно проверяем туалеты, у нас везде есть камеры. Весь персонал проходит проверку на наркотики, если мы узнаем, что девушка-койотка употребляет наркотики, мы ее увольняем. В Казани мы даже выиграли премию как компания, которая борется с наркотиками. У нас проводили проверку и не выявили никого в состоянии наркотического опьянения. Потому что все пьют. А если ты на наркотиках, тебе пить не хочется.

У вас в баре можно заказывать музыку и нет признаков диджея, насколько это характерно для баров в Америке? В России диджеи играют и в барах, и даже в кофейнях.

Это легче. В США мы используем аппараты — джук-боксы, а здесь можно просто заказать музыку за деньги, не любую, конечно, — ту, которая вписывается в концепцию заведения — например, рок-хиты. В американских барах диджеи встречаются довольно редко. Вообще, диджеев во всем мире слишком переоценивают, кто-то готов приглашать к себе дорогих диджеев, которые стоят 100 тыс. долларов за ночь, в надежде собрать публику… Но я этого делать не собираюсь.

Виктория Барабошина

Фото Татьяны Кривенко