«Метод Грёнхольма»: выдави из себя человека по капле

О Жорди Гальсеране, известном и востребованном сейчас на Западе каталонском драматурге, в России почти не знают. В основном о нем наслышаны благодаря получившему массу наград фильме «Метод» Марсело Пинейро, созданному по мотивам «Метода Грёнхольма» — пьесы, которая и прославила Гальсерана. Признаться, с самой пьесой, текст которой еще надо постараться достать, я тоже была знакома лишь по фильму и еще по парочке рецензий — тем интереснее мне было посмотреть спектакль Театра Наций, который привез в «Глобус» крайне успешный и уже наделавший шуму в Москве «Метод Грёнхольма» в постановке болгарского режиссера Явора Гырдева. Хотя пьеса и была написана почти 10 лет назад, сегодня она пришлась как нельзя кстати, лишь прибавив себе актуальности. На Западе даже существует условно называемое «офисное» направление в театре — когда, загоняя персонажей, карьеристов, белых воротничков и прочих типичных представителей корпоративной культуры в офисные декорации, режиссер высказывается на тему обмельчания и обесценивания человека в современном мире. Офис — лишь метафора, понятная и близкая каждому из нас. «Метод Грёнхольма» Гырдева — не исключение. Этот спектакль — как американские горки, встряхивает купившегося было зрителя буквально на каждом сюжетном повороте. Это своего рода психологический детектив, очень напряженный и экспрессивный, в котором юмор вдруг неожиданно сменяется на экзистенциальные драмы каждого из персонажей. Только вот до конца мы так и не узнаем, где здесь ложь, жестокая игра, а где — неожиданная правда. Итак, в сверкающий офис некоей транснациональной корпорации приходят четыре ни о чем не подозревающих кандидата, каждый из которых намерен побороться за должность коммерческого директора, но не совсем понимает, что здесь происходит. Всюду хром, стекло, автоматические раздвигающиеся двери, сияющая подсветка, но все это царство безупречного хай-тека возглавляет подвешенное под потолком чучело тигровой акулы в формалине, копия культовой работы Дэмиена Херста, одного из самых дорогих в мире и, возможно, самого переоцененного арт-объекта. Это метафора одновременно и той беспощадной игры, которая сейчас здесь будет твориться, и современного общества потребления в целом, которое разучилось отличать ценности истинные от ложных. На это коллективное собеседование не придет никто из руководства компании — четыре персонажа в блестящем исполнении четырех актеров из разных театров будут играть в эту игру один на один с пустым конференц-залом и выдвигающимися из-за табло с часами, показывающими время в разных уголках планеты, ящиками с жестокими и издевательскими заданиями от кого-то сверху. Большой Брат сменит дресс-код, даст мнимую свободу выбора (не нравится игра — двери всегда открыты, но обратно дороги нет), но не изменит своей сущности и хватки. Сразу же появляется интрига — кандидаты узнают, что среди них есть подсадная утка, сотрудник компании, которого им надо вычислить. Но не все так просто — и мямля в исполнении бесподобного Игоря Гордина, сперва похожий на зажатого человека в офисном футляре, еще расправит плечи и перехитрит всех нас. Вот и новое задание — соискатели, напялив нелепые шляпки епископа, клоуна, тореро и политика, должны представить себе, что находятся в падающем самолете, и решить, кому достанется единственный парашют. Безусловно, один из лучших эпизодов спектакля, полный абсурдного юмора на грани Хармса. «Выжить должен клоун — он дарит людям смех!» — «Ну и что, политик тоже!». Но задания становятся все более садистскими, требующими от героев унизительного душевного эксгибиционизма, изощренной подлости и бескомпромиссной жестокости. Это бизнес — ничего личного. Здесь каждый должен решить для себя сам, где та граница, за которой заканчивается человеческое достоинство и начинается циничная проституция, торговля собой вопреки морали, которая здесь, в этом офисе, отсутствует. Эти четверо оказались в ситуации, где дозволено все — вот он, идеальный повод проверить на прочность природу человеческую. Собственно, об этом спектакль. О современном мире, превратившемся в огромный супермаркет. Героиня Виктории Толстогановой, бизнес-леди с непробиваемым железным панцирем, не покинет гонку даже после звонка о смерти матери, молодой нахал (Максим Линников) скоро съежится на кресле от стыда и унижения, но все равно расскажет «самый страшный» секрет о себе, Акакий Акакиевич с офисным портфелем будет, жалко хлюпая носом, рассказывать, как его бросила жена, но не уйдет. Победить должен только один. Кажется, вот он, герой Сергея Чонишвили, лучшего в этом спектакле, — идеальная сволочь и сукин сын, чей цинизм, кажется, не знает пределов. Его виртуозный монолог, который актер играет на открытом нерве, с невероятной искренностью и надрывом, заставляя комок стать в горле, — великолепный пример психологического театра. Кажется, эта «падла» наконец-то сбросила свою маску, но цинизм в этом спектакле не знает дна, это бездна, куда упадет и сам мнимый победитель, оказавшийся за закомплексованным рыдающим слабаком. Всегда найдется тот, у кого челюсти больше, а жалости — меньше. Корпорации нужен не «хороший человек, прикидывающийся сукиным сыном, а сукин сын, прикидывающийся хорошим человеком». Но финал спектакля — та спасительная ниточка, за которую хватается раздавленный циник, внезапно оглушенный кошмаром своей жизни и, кажется, что-то в ней понявший. Это та капля человечности, которую мы все ждали и на которую уже не надеялись. «Метод Грёнхольма» — умная, остроумная и глубокая экзистенциальная драма о современном обществе, выдавливающем из себя человека по капле, лишь прикрывшаяся производственной драмой об офисной культуре. Фото Калина Иванова