Сергей Безруков, актер, продюсер, народный артист России, лауреат Государственной премии: «Я патриот своей страны. И работы мои, и роли – тому подтверждение!»

Он точно не относится к числу тех, кого единодушно восхваляют. Но есть бесспорный факт – Сергей Безруков берется за абсолютно противоположные образы. Он человек, объяснивший нам в «Бригаде», как власть, будь то большевистская или демократическая, последовательно загоняет в подполье самую перспективную часть русской молодежи. Он – тот, кто так ярко и искренне, наотмашь прожил на экране жизнь Есенина, а затем – неузнаваемо сдержанно и сильно – жизнь Иешуа, человек, играющий легкого, как птица, Моцарта в спектакле «Амадеус». Этот человек, выбор которого вполне ясно читается обществом, может сказать нам всем здесь и сейчас нечто очень важное. В свободное от спектаклей и съемок время Сергей Безруков – заядлый рыбак: очень любит природу саму по себе. А рыбалка – это часть природы. Признается, что иногда ловит рыбу просто ради процесса, а потом отпускает. Хотя очень любит карасей в сметане, стерляжью уху. О главных чертах своего характера говорит так: «Я не люблю подлости и предательства. Стараюсь быть для всех открытым. У меня нет спортивной профессиональной злости. Зависти тоже нет. Стараюсь с помощью обаяния мягко сглаживать конфликты. Хотя бывают моменты, когда я не терплю какую-то несправедливость. Стараюсь, чтобы не садились мне на шею. Характер должен быть твердым. Тем более у мужика». – Сергей, вы сыграли в десятках картин. А зрителям больше всех других запомнился бандит Белый. Вас это не расстраивает? – Наоборот. Мне как актеру приятно, что я сумел создать на экране героя, которого запомнили на столько лет. Многие не верили, что я смогу сыграть Сашу Белого. Говорили: «Да он театральный актер. Крашеный блондин. «Куклы» озвучивал». Знаете, как это задевало. А тут – раз! – и у всех колики: «Твою мать, мол, блин, ну ведь, сволочь, сделал!» И сделал роскошно! Но в роли Саши Белого меня полюбили не за то, что я бандит и могу прийти на «стрелку» и там все затухнут-завянут от моего «базара». Чистый экшн и бритые затылки уже давно никого не волнуют. Белым до сих пор восхищаются потому, что он мужик, а не фуфло. Людям надоела ненатуральщина голубого цвета. После «Бригады» я увидел, насколько все девчонки и женщины соскучились по настоящим мужчинам. Вот, где провис наш кинематограф! – Вы сыграли Пушкина, Есенина, то есть классиков, и многие критики до сих пор не могут простить, что Безруков посягнул на «наше все»... – После роли Пушкина я вдруг встретил столько заказного злопыхательства, что аж зубы сводило. Только критики мои кое-что забывают: мы с отцом (актер Виталий Безруков. – Прим. авт.) не претендовали ни на что. Просто два Безруковых сделали спектакль о великом поэте, причем спектакль успешный. А успех у нас ой как ненавидят! Вместе с антрактом спектакль идет 3 часа 40 минут, но никто не уходит. В конце – овации стоя! Не мне – Пушкину. Он в этой пьесе живой человек, а не памятник на Тверской, к которому все цветы возлагают. Смешно, но в «Пушкине» у меня становятся выпуклыми глаза, нос удлиняется. Начинаешь жить жизнью этого человека, и в результате – другая пластика, другое лицо. Это как легкое сумасшествие. (Смеется.). О своем внутреннем актерском мире очень трудно говорить. – Сергей, о сериале «Черные волки». Послевоенная эпоха, следователь, который сначала борется с преступниками, а потом внедряется в их ряды, – сразу вспоминается «Место встречи»… – Наверное, у каждого свои ассоциации. В одном вы правы. Помните знаменитое убеждение Жеглова? «Вор должен сидеть в тюрьме!» Мой герой Павел Хромов руководствуется тем же принципом. Мне в этой роли хотелось соединить те образы милиционеров и уголовников, которые играл до этого: Саша Белый («Бригада»), Кравцов («Участок»), Сумрак («Каникулы строгого режима»). Сочетание очень интересное. – У вас в жизни осталось хоть что-то, чего не успели осуществить? – Первое, что приходит на ум – Есенин. – Вы им уже были. – Я про другое. Мы со Светланой Петровной, племянницей поэта, давно добивались, чтобы с него сняли ярмо самоубийцы. Больше года назад она скончалась, но я все равно рук не опущу. Убежден, что Есенина убили, и буду требовать возобновления расследования, эксгумации. Но, к сожалению, без команды сверху ход делу не дадут. – Кто вам все же ближе как личность – Пушкин или Есенин? – Знаете, иногда говорят о том, что я играл героев, похожих друг на друга. Это действительно так. Но я играл не конкретных людей – Есенина, Пушкина или Моцарта, а природу талантливых людей. Она близка мне тем, что все они были светлыми, открытыми натурами, близок азарт, присутствовавший в их жизни. – Сергей, у вас такие огромные роли... Анекдоты даже есть на эту тему. Например, выпускают Библию, на обложке которой – лицо Сергея Безрукова... – Думаю, что все это от «доброты душевной». Зависть, цинизм, которые порой превалируют в людях... Это печально! – А у вас не бывает ощущения, что великие люди, которых играете, не отпускают вас и в жизни? И начинаете думать, как Пушкин, жить, как Есенин? – Это хорошая тема для научной диссертации по психотерапии. (Смеется.). – Скажите, Сергей, вам не страшно было сыграть самого Христа? – Христа сыграть нельзя! Это кощунственно. Даже самому супергениальному актеру это неподвластно. Но можно в силу таланта сыграть представление о Христе писателя Михаила Булгакова и режиссера Владимира Бортко. К пониманию этой роли я пришел не через лицедейство, актерство – это вызревало внутри меня. И, кажется, вызрело. – А вы человек верующий? – Верующий, но профессия у меня грешная. – Посты соблюдаете? – Нет. У меня столько работы, что это невозможно. Самое главное для верующего человека – соблюдать заповеди. И главная среди них – не делай зла. – Вы можете рассказать о фильме «Высоцкий»? Сходство артиста с Владимиром Семеновичем фантастическое. – Не имею права говорить – условие контракта. Любое сказанное слово может быть обращено против меня. (Улыбается.). – Сергей, вас с женой – актрисой и моделью Ириной Безруковой – называют идеальной парой, вы вместе уже много лет. Есть какие-то секреты создания такой крепкой семьи? – В старину говорили: «Сердце не соврет, ум соврет». А сегодня люди перестали доверять своей душе и пытаются все чувства разложить на составляющие с помощью ума. Это наше вечное: «а машина, а зарплата, а если пойдут дети, где будут спать, на что жить, а дальше что?» Да не надо задумываться, как это будет – надо просто жить, господа! Жить! – И тем не менее вы несколько лет жили в гражданском браке, не оформляя отношения с Ириной официально… – Да. Признаюсь, я хотел проверить чувства, прежде чем предлагать руку и сердце. Семья-однодневка меня не интересовала. Тогда многие Ире нашептывали: «Да это звездный мальчик, он на тебе никогда не женится». Но она все равно жила со мной и любила меня, не капала на мозги, не настаивала, чтобы наши отношения были узаконены. Это не могло не подкупить. А что касается секретов построения брака… Понимаете, создание семьи – это большая работа, взаимные уступки. Нужно быть очень внимательным: иногда одна маленькая оплошность уничтожает все созданное годами. Важно все: не обидеть, предугадать, развеять все сомнения. Ириша умная, мудрая, обладающая тактом, играет ключевую роль в создании домашнего очага. Она на этом поле сильнее мужчины, так как способна к компромиссу, может понять и простить. – В чем сложности существования рядом с вами? – Представляете, какое количество съемок и разъездов у актера Сергея Безрукова? Бывает, что я по месяцу отсутствую дома. Психологи говорят, что не нужно надолго оставлять супруга одного. Я с этим согласен. Я стараюсь не испытывать судьбу, не заставлять Ирину терпеть расставания и, помимо всего прочего, тянуть хозяйство в одиночку. Когда предстоит долгий отъезд, по возможности пытаюсь брать жену с собой. Это, кстати, помогает на съемочной площадке. Мешает только в одном случае, когда... (Смеется.). Когда снимаются сцены интимного характера. Я не могу абстрагироваться и думаю только о том, что жена это видит. – Сергей, вы окружены огромным количеством поклонниц. Ни за что не поверю, что у вас ни разу не было желания изменить жене. – Я человек увлекающийся и любвеобильный, абсолютно безбашенный в этом смысле. Люблю женщин! Я никогда этого не отрицал, да и все мои герои их воспевают. Честно признаюсь: когда приходят весна, лето, я испытываю искушение страшное. Ведь у нас в России женщины очень красивые. С ума мужчине можно сойти, друзья! Но надо держаться! Потому как есть человек, который предан мне абсолютно, безоговорочно. Иришка ценит меня за то, какой я есть, а не за то, что я народный, популярный. Девчонки-поклонницы ведь обычно любят мои киношные образы, не зная, какой я на самом деле. – Сергей, может быть, это не совсем тактичный вопрос, но вы много лет растите чужого ребенка. Не возникало проблем во взаимоотношениях с сыном Ирины от предыдущего брака с актером Игорем Ливановым? – Конечно же, я нормальный мужчина и хочу общих детей. Растить чужого ребенка, особенно поначалу, довольно сложно. Тем более, когда у него уже сложившийся характер, и есть родной отец, с которым он общается. Хотя я могу сказать: тому, как ко мне относится Андрюха, многие могут позавидовать – настолько это теплые и дружеские отношения. Я ему всегда помогу. На меня можно положиться, мне можно доверять. И он это знает. – У Немировича-Данченко есть интересная фраза: «Актер – это смесь ребенка и проститутки»… – Насчет ребенка – понятно. А проститутки… Это, наверное, про тех, кто «сел» на свое амплуа и не несет никакой энергетики. Говорят, что актерство – женская профессия. Ошибочка. Ведь, если ты настоящий мужик, ты и в профессии мужик. – Вы похожи на своего отца? Безруков Сергей Витальевич родился 18 октября 1973 года в Москве. Известен по сериалам «Есенин», «Бригада», «Участок», «Московская сага», «Мастер и Маргарита» и по фильмам «Адмирал», «Каникулы строгого режима», «Поцелуй бабочки», «Ключ от спальни», «Китайский сервиз» и другим. С красным дипломом окончил школу-студию МХАТ, курс Олега Табакова. Сегодня играет в «Табакерке», в различных антрепризных проектах, а также создал свой театр. Женат на актрисе Ирине Безруковой. – Мой отец – натура взрывная, человек по-есенински смелый и решительный. Я горжусь своим отцом – это необыкновенно мощный и сильный человек, настоящий патриот. Горжусь и тем, что он никогда ни перед кем не прогибался, поэтому и званий у него до сих пор нет никаких, хотя его актерский стаж давно уже перевалил за 40 лет. У него одно звание – настоящий русский мужик. Безруков-старший и Безруков-младший – мы похожи, и мы разные, но одно мне кажется важным: отец всегда относился ко мне как к личности и воспитывал во мне личность. Отсюда и гордость: мы – Безруковы! – Сергей, как вы относитесь к тому, что артист – лицо той или иной партии? – Каждый человек вправе выбирать, чем он хочет заниматься. Я занимаюсь своей профессией. И для меня это важно. У меня есть гражданская позиция. И если она в чем-то совпадает с линией какой-то партии, с правительством, с президентом – замечательно. То, что я патриот своей страны, это не громкие слова. И работы мои, и роли – тому подтверждение. Я пытаюсь в них показывать русский характер. С разных сторон. Указать на промахи и ошибки и в то же время признаться в любви к своей Родине – вот, что, мне кажется, должен делать художник. – Сергей, вы так возвышено говорите о России.... А когда звание народного артиста России получали, вас, наверное, такие чувства переполняли!.. – Официальной церемонии не было. Мне просто сказали о том, что я уже народный, и все. Что почувствовал? Одно обстоятельство: что все-таки ниже уровня Олега Павловича Табакова, они – народные Союза. Хотя Союза уже давно нет, но все равно масштаб сразу ощущается. Потому что, когда ты становишься на одну вроде бы ступень: они – народные, и я – тоже, как-то неловко становится. А так они —–Союза, а мы – РФ!.. Хотя говорят: перестань, что неудобного? Меня во всех программках давно писали «народный». И объявляли даже так, а я все равно опровергал. Но есть некая официальная приятность. Как сказала Наталья Гундарева про звание народного: «Во всяком случае, бодрит»... – И все-таки, что значит для вас понятие Родины? – Для меня – это Волга, простор, деревенские люди, которые плачут над задушевными, застольными песнями... Вот эти традиции во мне живы. И как я понимаю спортсменов, у которых слезы наворачиваются на глаза, когда они стоят на пьедестале с медалью, и играет наш гимн! Такие вещи никак не связаны с деньгами – патриотизм точно родом из детства. – Вы суеверны? – С одной стороны, актеры очень верующие. С другой – очень суеверные. Это вещи противоположные и друг друга отменяющие. Но тем не менее... Мы играем по разным площадкам, и я верю, что сцена сама по себе – одушевленное создание. Это не просто сколоченные деревяшки, настил и помост, по которому ходит загримированный, полуголый артист. Это очень серьезное живое существо. Вы только представьте, сколько энергии проходит через сцену! Пройдите по мхатовской сцене. Сколько там ходило народу?! И какие люди! И какие тексты там звучали! – Кажется, вы не курите и не выпиваете? – Нет. Веду абсолютно здоровый образ жизни. Я мог себе позволить чуть-чуть когда-то, но с какого-то момента даже и чисто символически перестал. Передо мной – авторитет отца. В свои годы он выглядит просто удивительно. Когда есть такой пример, почему бы ему не следовать. – Актерскую профессию обычно связывают с богемным образом жизни... – Это сейчас меняется. Кардинально. Представители богемной жизни до сих пор и ведут такой же образ жизни. Все по-разному устроены. Есть широкие натуры. И дай им Бог здоровья! А есть рабочие люди. Я – из них. Из крестьян, пахарей. Когда-то все скрывали свое крестьянское происхождение. Хотели быть из служащих, из дворян. А я – из крестьян. Дед по отцовской линии был военный. Из крестьян. Другой дед – служащий, всю жизнь проработал в техникуме. Мы из Горьковской области. – Вы можете спокойно зайти в магазин, ресторан, не испытывая никакого стеснения? – Я спокойно могу зайти, куда угодно. А стеснение, к счастью, еще есть. Это нормально. – А как же поклонницы? Не кидаются на вас? – Слава Богу, пока кидаются (Смеется.). – Сергей, вас совсем не видно в рекламе, а это могло здорово помочь «Реальной сказке»… – Это так, и пока я держусь, правда, из последних сил. Долги порой такие, что уже готов куда-нибудь пойти. А потом думаешь: «Боже ты мой! Мне в «Реальной сказке» предлагали и водочку, и сигареточки рекламировать, как ни странно». Отказался категорически. Хотя Кощей у нас курит. Нашему герою Максиму Шибаеву по фильму 14. Актеру, Сашке Богатыреву, уже 16, занимается спортом, танцами, физикой, артистом быть не хочет. Я верю в нынешних молодых, верю в чудо. Без этого зла не победишь. За детское кино надо бороться так же, как Быков, Приемыхов это делали. Никто, кроме нас. Опять я рискую превратиться в былинного героя. Последний анекдот знаете? «У Безрукова дома стоит березовая соковыжималка… И все равно мир не без добрых людей!» – В последнее время вы взвалили на себя слишком много обязанностей, удается все их гармонично совмещать? – Продюсером кино я стал, сам того не желая. Это же мой первый опыт. Хочется думать, что первый блин, который дался потом и кровью, не вышел комом. И я эту свою работу ощущаю, скорее, как некоторую подвижническую деятельность, отдавая себе отчет, что спрашивать буду только с себя. В итоге образовалось огромное количество долгов, но, видимо, с подобными проблемами сталкивается любой начинающий продюсер, и я горд, что дошел до финала. Что касается собственного антрепризного театра, то я его открыл два года назад – и в его арсенале уже имеется несколько постановок. За этот проект я взялся, чтобы иметь некоторую гарантию в нашем нестабильном мире при своей крайне зависимой профессии. Пока мне энергии хватает на все. И меня безумно захватывает, когда я придумываю идею, собираю актеров – и мы ставим спектакль... Я в качестве режиссера работаю с молодыми ребятами и вижу, как они учатся, как растут... – А с модой у вас какие отношения? Любите красиво одеваться или тоже предпочитаете простоту? – Одеваться мне нравится достойно, стильно... Я очень привязан к каким-то старым вещам, например, в шкафу у меня висят несколько уже потертых кожаных курток, но я их не собираюсь выбрасывать. И я точно не модник. Это все к шоу-бизнесу. Для меня все-таки важнее внутренняя составляющая, а не внешняя. – На что вам никогда не жалко потратиться? – На отдых. Путешествия – это то, что может тебя по-настоящему удивить и обрадовать. Когда ты видишь что-то новое, это же воодушевляет необыкновенно... Причем мы с Иришей выбираем обычно место для отпуска тихое, без обилия каких-либо аттракционов. И так на всех курортах много наших соотечественников, которые обожают, когда в непосредственной близости от них, будто бы в качестве дополнительного бонуса, появляется лицо известное. Разумеется, мы никогда с женой не отказываемся фотографироваться с людьми – это часть профессии, но мы не сторонники провоцировать подобные ситуации. – В свое время у вас был замечательный роман с телевидением, когда вы озвучивали сразу одиннадцать персон в сатирической программе «Куклы»... Повторить этот опыт не желаете пока? – Нет, и быть ведущим какого-то проекта не значится в моих планах. Ну, а в телесериалах вы меня можете увидеть. Правда, только в тех, которые на уровне сценария показались мне достойными. Ведь надо иметь определенное чутье, чтобы вычленить из множества предложений «свое» и отсечь явно ненужное. И нельзя позволять себе ради прибыли садиться на «удобные» роли, где ты очень уж мил людям и где данное амплуа, с привычными жестами, можешь тиражировать и впредь... – У вас на сайте висят картины. Они написаны вашей рукой? – Да, но очень давно. В детстве я хорошо рисовал, потом закончил учебно-производственный комбинат по специальности художник-оформитель, получил пятый разряд, поэтому в студенческие годы на досуге писал гуашью, акварелью. А сегодня у меня почти нет свободного времени. Из последних «творений» разве что расписанная фарфоровая игрушка, предназначенная для благотворительного аукциона. Но я старался, и она выглядела как произведение искусства (Улыбается.). – Сергей, с какими чувствами вы приближаетесь к 40-летнему рубежу? – Готовятся те, кто еще не определился, чего хочет от жизни. Я думаю, что легко пересеку этот рубеж: я востребован в профессии, хорошо себя в ней чувствую, у меня намечен долгий путь. Главное – чтобы энергии хватило. – А вы умеете прощать? – Учусь. Жизнь многогранна – учусь открывать душу с любовью. Если тебе плюют в лицо, вытри, улыбнись и прости. Сегодня в жизни зло перехлестывает. – Сергей, вы все время играете героев, чья жизнь на изломе, зачастую просто трагична. А не страшно брать на себя карму своих героев? – Я много думал на эту тему. Нет, все-таки не страшно, если делаешь это искренне, с любовью, не начиная мнить себя Моцартом, Есениным, Пушкиным или даже Сашей Белым. Тогда все в порядке.