Стив Вай, рок-гитарист: «Я призываю всех научиться играть на гитаре»

Все музыканты – люди немного сумасшедшие. По крайней мере, так считает всемирно известный гитарист Стив Вай (Steve Vai). Сам Стив давно не играет в каких-либо коллективах, хотя в 80-х он был участником таких известных рок-групп, как Alcatrazz и Whitesnake. Однако, все же он предпочел карьеру сольного гитариста. Сегодня Стив открывает для себя нашу страну и уже посетил несколько городов России. – Стив, скажите, а каждый ли человек может научиться хорошо играть на гитаре? – Это прежде всего зависит от самого человека. Очень важно, чтобы было сильное желание научиться играть. И, пожалуй, самое главное Ц это видение того, что человек собирается сделать и чего достичь. Практика, практика и еще раз практика. Больше ничего... Если ты делаешь ошибку, останавливаешься, делаешь все заново. И тогда играешь очень, очень медленно, пытаешься добиться высокого качества игры. Прежде всего, у тебя должно появиться ощущение, что ты играешь чисто, безупречно и полностью контролируешь свои действия. Скорость приходит позже – она вторична. Вот и весь секрет! Теперь вы знаете его и все зависит от вас. (Смеется.) – Практика... Только и всего? А как же харизма, эмоции... – Практика – это обязательное условие для любого музыканта. Но, действительно, если даже вы добились выдающихся результатов во владении музыкальным инструментом, то это еще не значит, что вы станете великим музыкантом. Ведь гитарная музыка – это не столько язык пальцев, сколько язык сердца. Эмоции, которые вы вкладываете в свою музыку – это и есть то, что будут слышать люди, для которых вы играете. Без этого вы будете просто хорошим исполнителем, не более. Возможность хорошо играть на гитаре любые произведения, конечно же, привлекает... Но может быстро наскучить. – Получается, что если не чувствуешь в себе таланта изначально, то можно и не пытаться достигнуть высокого уровня мастерства? – Отнюдь. Напротив, я считаю, что каждый человек должен попытаться научиться игре на каком-либо музыкальном инструменте. Многие отказываются от этого в силу разных причин – ссылаются на то, что нет слуха, времени, желания. Но я уверен, что каждый может научиться играть. А когда ты играешь сам... То ты получаешь такое удовольствие, которое несравнимо ни с чем! Я думаю, что главное – это не то, насколько ты будешь крут, а твои взаимоотношения с музыкальным инструментом. Это очень личный, интимный момент. В этом процессе ты многое узнаешь о самом себе, о своем внутреннем мире, и твой уровень владения инструментом не так важен. Я призываю всех научиться играть. Игра на гитаре прежде всего тренирует ваше терпение, самодисциплину, ну и, конечно же, развивает творческие способности. А если у тебя к тому же есть воля, то в результате добиваешься многого. Когда я был подростком, не мог даже мечтать о том, что когда-то стану гитаристом мирового уровня. Но я просто брал гитару и начинал медленно и терпеливо ее осваивать. И со временем у меня начало что-то получаться, я понял, что приложил усилия и добился определенных результатов. Это ощущение прежде всего повышает собственную самооценку. – А какой инструмент больше всего подойдет для этой цели? – Это абсолютно не важно, нет плохих или хороших музыкальных инструментов. Поэтому выбор за каждым. Но... все-таки, пусть это будет гитара... (Смеется.) Когда в 80-х я играл в известных рок-группах, многие известные бренды – производители гитар предлагали мне сотрудничать и играть только на их инструментах. Но ни один из предложенных вариантов не смог удовлетворить меня в полной мере. Все было не то. Поэтому я стал экспериментировать и даже собирать гитары собственноручно, меняя разные элементы, только для того, чтобы добиться нужного мне звучания. И в итоге я сказал: «Вы хотите, чтобы я играл на ваших гитарах. А я хочу, чтобы вы сделали для меня мою гитару». И практически все известные фирмы, такие как Yamaha, Fender, Jackson, Kramer, а затем и Ibanez согласились сделать свои образцы гитар для меня. Условие было одно – кто за наименьший промежуток времени сделает наилучшую гитару, с тем я и буду работать. – Что же было дальше? – По сути, конкуренции не получилось, поскольку фирма Ibanez очень быстро сделала гитару, которая устроила меня по всем параметрам. Что, в конечном счете, и расставило все точки над i. Для меня было очень приятным сюрпризом узнать, что позже гитару серии Ibanez Jem 777, на которой я и играю, компания решила выпускать серийно. Ведь она была сделана под меня, по моим личным предпочтениям и с учетом всех моих придирчивых замечаний. На сегодняшний день эти гитары действительно одни из самых лучших, с которыми может сравниться разве только что Stratocaster. И это не хвастовство. – Вы играли с Джоном Петруччи (John Petrucci) – основателем группы Dream Theater. Каковы ваши впечатления? – Джон – выдающийся музыкант. У него великолепный уровень владения инструментом. Во время совместных выступлений мы часто играли с ним вместе за сценой, чтобы разогреться перед концертом. Джон сам по себе очень приятный человек и друг, и дает своим поклонникам намного больше, чем просто «металл». Это сложно объяснить, это надо чувствовать. Я очень надеюсь, что в будущем у меня будет возможность еще раз с ним поработать. – Стив, у вас нет планов в будущем поработать в тандеме с другими известными музыкантами? Сделать какое-нибудь грандиозное шоу или записать альбом? – Нет. Я играю специфическую музыку. Пусть она не так сильно популярна и рассчитана на определенный круг слушателей. Периодически я, конечно же, отвлекался на то, чтобы создать что-нибудь более популярное. Но, в конечном итоге, я пришел к мысли, что ради этого я жертвую своим даром, который у каждого человека индивидуален. Я понял, что не стоит отказываться от дара в пользу популярности или же каких-либо других благ. А, работая с известными людьми, этого не избежать, потому что ты непременно будешь тащить за собой весь тот багаж, который с ними связан, будешь вынужден считаться с их мнением. Сотрудничество с кем бы то ни было – это всегда компромисс. А по мере того, как человек взрослеет, он начинает понимать, как многое нужно успеть сделать. И как много еще всего сказать, и как все меньше остается для этого времени... Поэтому приходится быть очень аккуратным в выборе «поля боя», чтобы суметь выразить себя по максимуму. Мне не хотелось бы тратить время на подобные эксперименты – тандемы и дуэты. – На ваш взгляд, есть ли в музыкальной одаренности что-то мистическое? – Я не знаю. (Смеется.) Я верю, что каждый из нас может быть творчески одаренным в чем-то. И не обязательно это должна быть музыка, все что угодно. И когда человек понимает, в чем он отличается от других, и в чем он уникален – он автоматически начинает тянуться к этому. Все это происходит в голове человека, так он начинает творить и видеть то, чего другие не видят. В этом и заключается творчество каждого из нас. – А как вы относитесь к религии? Какие, по вашему мнению, у человека могут быть взаимоотношения с Богом? – В этих вопросах я не берусь судить, так как стараюсь обсуждать те вещи, которые, на мой взгляд, имеют конкретный смысл. Но я заметил, что в основе всех религий лежит одна важная вещь. Это божественная искра, она есть в сознании каждого человека. И наше отношение с ней – это самое личное, что может быть у человека. А о том, какие это отношения, можно судить по тем поступкам и решениям, которые люди принимают каждую минуту. Все люди индивидуальны, и каждый день, каждое мгновение человеку предоставляется право выбора. И человек поступает в соответствии с тем, как ему подсказывает его разум. Успех ведь, зачастую, зависит не от того, насколько мы талантливы, а от того, насколько верно мы принимаем правильные решения. – Стив, вас считают последователем академического стиля. А часто ли вы слушаете серьезную классическую музыку? – Когда я был маленьким мальчиком, мечтал стать композитором. Во мне жило желание услышать что-то неожиданное, оригинальное – будь то в классической или рок-музыке. А вот сегодня для меня существует не так много классических композиций, которые меня, как говорится, «цепляют». – А что вы думаете о современных композиторах? Как на вашу музыку влияет творчество других композиторов? – Вы знаете, многие из них часто идут на эксперименты только ради самих экспериментов. И когда их слушаешь, то бывает, конечно, интересно. Но потом многие композиции как-то забываются, стираются из памяти. Когда я пишу и играю свою музыку, стараюсь абстрагироваться от всего, что слышал ранее. Я хочу оставаться самим собой, без следов чьего-либо влияния. Когда слушаю чужую музыку, мне кажется, что я понимаю, что думал и чувствовал человек, написавший ее. И... стараюсь держаться на расстоянии от всего этого. Что касается моей оркестровой музыки, то ее не так уж и много. Связано это прежде всего с тем, что добиться исполнения своей музыки симфоническим оркестром стоит очень дорого. Правда, у меня есть несколько записей с Баварским симфоническим оркестром. И я хочу продолжать работу в этом направлении – Что вы думаете о современной волне «металла» и о наиболее ярких его представителях? – Да, в последние годы все больше растет интерес к подобной музыке. Ведь сейчас существует множество ее разновидностей, таких как Death, Black, SimfoBlack, Power, Speed. И? надо отметить, финны в этом не уступают всему остальному миру. Могу сказать, что сегодня довольно сильный интерес к Alexi как к наиболее яркому представителю финского «металла». Он действительно великолепный, он технарь. Кроме этого, есть достаточно много хороших музыкантов во всех современных течениях. Уровень владения инструментом многих гитаристов действительно восхищает. Но для меня это всего лишь составляющие в общем уравнении. – Знакомы ли вы с творчеством каких-нибудь российских рок-групп, гитаристов? – Не могу сказать, что хорошо знаю кого-то из русских исполнителей. Если честно, то хотелось бы конечно разбираться в этом получше, побольше послушать. Но пока не складывается. Хочу узнать Россию получше!