Кехман, вот как было: как крупнейший театр России должен выглядеть на самом деле

Реконструкция Новосибирского оперного театра признана проведенной с нарушениями, от руководства театра потребовали «восстановить интерьеры в соответствии с историческим обликом объекта культурного наследия». Новосибирское областное управление по охране таких объектов внесло в список нарушений демонтаж люстр фойе 1-го этажа, обустройство высокого партера в зрительном зале, изменение интерьеров и т. д. НГС разбирались, как это выглядело раньше и что придется переделывать обратно.

Управление по государственной охране объектов культурного наследия НСО провело проверку выполненной в 2015 году реконструкции оперного театра и заключило, что необходимо «восстановление фасадов, интерьеров зрительской группы помещений в соответствии с историческим обликом объекта культурного наследия». Как следует из ответа госохраны от 14 декабря на запрос архитектора, советника мэра Новосибирска Александра Ложкина, итоги ремонта фасада (портик, кровля по длине карниза и балюстрад) не были предъявлены к приемке, а внутренние интерьеры зрительской группы в августе и вовсе начали переделывать без разрешения, которое, правда, было выдано в октябре. Ремонт между тем продолжался, на него, предположительно, успели потратить сотни миллионов государственных и спонсорских денег, и к концу года от горожан поступили многочисленные обращения с просьбой провести проверку.

В список того, что именно требует переделки ради восстановления исторического облика, вошли фасад, интерьеры зрительской группы (фойе, вестибюли), так называемый высокий партер в зрительном зале и 11 демонтированных люстр. Исторические люстры о 7 рожках в стиле 30-х годов в ходе реконструкции исчезли из входного вестибюля с гардеробами (9 шт.) и из кольцевого вестибюля первого этажа (2 шт.). Причем во входном вестибюле по причине якобы «ветхости» демонтировали люстры только по центральной линии, две боковые линии остались с оригинальными люстрами. Все это заменили новыми конусообразными австро-итальянскими изделиями из хрусталя — именно их видит в первую очередь всякий сюда входящий. «Люстры включены в перечень объектов, которые имеют художественную ценность и подлежат сохранению, поэтому мы требуем от театра вернуть люстры на место. Там сейчас 11 люстр, которые вообще не соответствуют историческому оригиналу, они сразу выделяются», — объясняет руководитель управления по государственной охране объектов культурного наследия Александр Кошелев. В этом же вестибюле расходятся с историческим обликом и стены, окрашенные ныне в терракотовый цвет.

Круговой вестибюль второго этажа. Здесь вместо оригинального паркета постелили синее ковровое покрытие, теплые яичные стены превратились в холодно-серые. Люстры и фризы в синей гамме остались в первозданном виде. «Нужно убирать ковровое покрытие и нужно восстанавливать расцветку. Скорее всего, паркет накрыт этим ковролином, и под ним он лежит», — продолжает г-н Ложкин.

В зрительном зале исчез широкий центральный проход, новые кресла получили мягкую обивку оборотной стороны спинок, а часть партера, примыкающая к амфитеатру (где раньше находились несколько мест «полукольцом»), превращена в так называемый высокий партер — на паркет установлен подиум, несущий несколько десятков новых мест с расширенным сиденьем. В решении госохраны отмечено, что обустройство высокого партера было реализовано без инженерно-технических исследований о его воздействии на окружающие конструкции. В целом сделан вывод, что при реконструкции театр должен был придерживаться «Проекта реставрации» от 27 апреля 2004 года, но частично отступил от нее.

Официальный представитель театра Светлана Наборщикова ушла от прямого ответа на вопрос о том, что конкретно придется переделывать в театре. «Управление охраны имеет документацию, обосновывающую то, что сделано в театре. Ведь театр не музей, он должен меняться, застыть в 45-м году мы просто не можем. Бюрократическая ошибка ведомства, я считаю», — заключила госпожа Наборщикова, выразив надежду, что ничего переделывать не придется. Сам директор театра Владимир Кехман заявил НГС.НОВОСТИ, что не в курсе проблемы переделки, поскольку он «в Питере».

Работы по фасаду не так заметны обывательскому глазу, но и тут произошли изменения. Портик (центральная часть с колоннами и входом) поменял оттенок с песочного на охристый, а капители (верхние части колонн) покрыли простой черной краской. «Были они (капители. — Д.К.) все же в каменной штукатурке, это была белая мраморная крошка и темно-серый заполнитель. Они темные и были, но они были фактурные», — объясняет заслуженный архитектор России Геннадий Гаврилов. Между тем завтра, 4 февраля, в областной научной библиотеке пройдут публичные слушания на тему «О текущей ситуации в Новосибирском театре оперы и балета», на которые обещал прийти сам г-н Кехман.