Слабоумие и кредиты. Разбираемся, откуда у людей деньги на автомобили с миллионными ценниками

В октябре месячные продажи автомобилей в России установили локальный рекорд. Середина осени стала лучшим периодом для авторынка с начала СВО, что выглядит странным на фоне абсурдных цен, которые особенно выросли как раз осенью. Наш автомобильный редактор Артем Краснов размышляет, откуда у россиян деньги на такой фестиваль щедрости.

Когда же они нажрутся? Когда начнется массовый исход автодилеров и разорение оборзевших импортеров? Меня об этом спрашивают постоянно.

Но российский авторынок абсурден: вопреки привычной логике, цены и продажи на нем частенько растут бок о бок. За последние два года мы вернулись в реальность 90-х, где цены на автомобили и квартиры почти сравнялись, а китайский кроссовер стоит как Porsche Macan до всех кризисов. Откуда у россиян деньги, чтобы покупать по миллиону машин в год, что не так далеко от среднего показателя последних лет (в районе 1,5 миллиона в год). Думаю, источников несколько.

Часть россиян достают заначки, исходя из простой логики: завтра будет дороже. До сих пор эта логика не подводила, и в принципе, чтобы угнаться за ростом автомобильных цен, недостаточно хранить деньги на банковском счете под стандартный процент, не говоря об «инвестициях в матрас». Поэтому, если уж деньги есть, а машина нужна, противопоказаний к покупке здесь и сейчас нет. Через год всё равно поймешь, что было дешево.

Осенью 2023 года ежемесячные выдачи кредитов, по данным «Автостата», достигли максимума за всё время СВО: в среднем это 60 тысяч в месяц, из которых чуть меньше половины — кредиты на новые автомобили. В долг покупают менее трети всех новых машин, но больше впечатляет средний размер автокредита, который, по данным Национального бюро кредитных историй, достиг 1,5 миллиона рублей. При этом ставки непрерывно растут, и сейчас многие банки выдают автокредит под 17–18% годовых и больше. Чтобы было понятнее, при теле трехлетнего кредита 1,5 миллиона и ставке 18% аннуитетные платежи составят 54 тысячи рублей в месяц, переплата — полмиллиона.

В общей массе сложно вычислить, какую долю спроса обеспечивают так или иначе причастные к СВО, но заливание этого сектора деньгами наверняка отзывается и авторынку. Когда зарплаты токарей могут превышать 400 тысяч рублей в месяц, условный «Москвич» за 2,5 миллиона рублей уже не кажется чем-то из ряда вон и укладывается в формулу «цена машины равна полугодовой зарплате».

Кризис 2022–2023 года застал авторынок в неудачный момент, когда он еще вставал с корточек после пандемии и связанного с ней микропроцессорного кризиса. Автопарк россиян стремительно стареет, и многие хотят (а некоторые могут) купить новый автомобиль, чтобы отложить вопрос еще лет на пять-десять. Негативные ожидания зачастую лишь подстегивают этот процесс.

Автомобиль остается в России символом престижа, а иногда и безальтернативным видом транспорта. Стоит взглянуть на условия проезда в поезде «Орлан», чтобы захотеть хотя бы дохленькую Lada Granta.

Интереснее даже другое: может ли это аномальное благополучие рухнуть? Я бы поставил на то, что это возможно. Относительную бодрость авторынка поддерживает накачивание экономики деньгами, но если ослабить подпор бюджетных вливаний, на первый план вылезут многочисленные проблемы: ядреная ключевая ставка Центробанка (с октября — 15%), скудный ассортимент бюджетных моделей, дороговизна страховок и запчастей, большие сложности с параллельным импортом. Возможно, мы еще раз изучим урок советских лет, который гласит: если в приоритете танки, ракеты и амбиции, автомобили рано или поздно станут никакими и купить их будет не на что.