«Медведь каждый год свой процент берет». Как в колыванской тайге люди уживаются с опасным зверем: его уважают, но «регулируют»

В Колыванском районе бурые медведи стали чаще выходить к людям. Причиной стали лесные пожары в Томской области, выгнавшие животных в более безопасные места, и засушливое лето, из-за которого медведи не сумели нагулять жир перед впадением в спячку. Охотинспекторы минприроды увеличили частоту патрулирований, и уже застрелили несколько хищников. В очередное патрулирование с ними отправились журналисты и узнали, как на севере Колыванского района люди уживаются (или нет) с медведями.

«Он о себе громко заявляет. Он приходит — коровы поднимают шум. Здесь у нас воздух чистый, слышимость — ого-го, наверное, за 5–10 километров слышно, что он пришел. А как коровы закричали, заводишь машину и едешь смотреть ночью: он мог неудачно наведаться, а мог и унести», — говорит фермер Алексей Иванов и смотрит в сторону околка метрах в двухста от окраины деревни Мальчиха.

Возле этого околка медведи уже драли его коров. И ближе к дому — тоже. Собственно говоря, только в ограду пока не заходили.

Площадь Мальчихи, по данным Википедии, — 24 гектара, и по большей части они пустуют. В 2010 году, по данным всероссийской переписи населения, здесь официально жили 67 человек. Теперь, по словам Алексея, не наберется и 20 жилых дворов.

Большая часть здешних жителей — пенсионеры. Впрочем, медведям до возраста соседей–людей вряд ли есть дело. В домашнем архиве Алексея Иванова есть видео, которое фермер снял, кружа на тракторе вокруг завтракающего парной говядиной хищника. Шум техники медведя ничуть не смущал.

В стаде Алексея около двухсот коров. Землю вокруг Мальчихи давно не пашут, и потравить чужие посевы животные не смогут, даже если захотят. В этом есть и плюсы, и минусы. С одной стороны, пока не ляжет снег, свободолюбивые коровы кормятся сами. С другой, медведям свободно пасущиеся, в том числе, и по ночам коровы очень нравятся.

«Медведь каждый год свой процент берет, — посмеивается Алексей. — Если зима теплая будет, меньше берет. Если чувствует, что холодная — больше. В этом году зима будет холодная».

За лето 2026 года бурые соседи уже съели у фермера восемь коров. На вопрос, не боится ли он, что, не насытившись говядиной на первое, медведи заходят на десерт полакомиться фермером, он качает головой: главное — быть осторожным.

«У меня в прошлом году на этой тропинке [медведь] чуть не положил работника. Коров когда взбесят, они неадекватные, носятся. Одна была хромая, а медведь ее подцепил — она побежала, как молодая, даже не хромала. Медведь за ней бежит. А тут парень, работник мой, шел. Я сигналю [медведя отогнать], а он подумал, я ему сигналю. Метров 10 медведь до него не добежал, еще бы две минуты — и все, — вспомнил Алексей. — Потом спрашиваю [работника]: видел, кто за коровой бежал? Он говорит: теленок».

Сам он, как и вся его семья (в Мальчихе Алексей живет с женой и младшей, недавно закончившей школу дочкой), к жизни бок о бок с медведями давно привык. К умным, опасным и непредсказуемым животным они относятся, как горожане к оживленным автомагистралям: явление, конечно, опасное, но если соблюдать правила безопасности, все будет в порядке. По крайней мере, с людьми.

От райцентра до деревни всего 70 километров, но проходят они по настолько скверной грунтовке, что путь занимает не час, а почти два. Людям это доставляет неудобства, но медведи в дорогах не нуждаются и ходят собственными тропами.

В этом году охотоведы подтвердили, что медведи выходили к людям не только в Мальчихе, но и в относительно недалеко расположенных от нее Пихтовке и Пономаревке. Всего заметили пять разных, но одинаково активных и целеустремленных животных. Одного из них, любителя алексеевых коров, охотники уже застрелили. Или, на языке госиспекторов охотнадзора, «урегулировали».

«Для предотвращения угрозы здоровью граждан министерством природных ресурсов и экологии Новосибирской области издано два приказа на регулирование численности шести медведей, на сегодняшний день добыто четыре особи. Работа в этом направлении продолжается», — рассказали НГС в областном минприроды.

И опытные фермеры, и профессионалы-охотоведы сходятся в том, что медведей в этом году стало больше. На это есть сразу несколько причин, каждую из которых породило жаркое, засушливое лето.

«Скот так сильно не драли те года, по моим приметам их больше стало. Когда пожары лесные были, была дымка сильная — вот медведи и эмигрировали сюда, — в полушутку говорит Алексей. — Да и охотников на них не хватает. Точнее, желающих много: глаза искрятся, руки трясутся, а мозгов нет. А медведь — умное, хитрое животное. Непредсказуемое. Раньше только по осени скот драли, сейчас свои повадки изменили: и весной берут, и летом. Когда теленка с собой утащит, когда на месте съест. Никогда не скажешь, что у него в голове будет».

Еще одним следствием радовавшей горожан погоды стал дефицит еды, которую медведи могут найти в лесу, не выходя к людям.

«Этот год для них очень голодный: в тайге шишки нет, гриба нет, ягоды нет, — объяснил госинспектор отдела охраны животного мира по Колыванскому району Алексей Литвинцев. — На медведе, которого мы добыли в Мальчихе, и сантиметра сала не было. Ему надо в спячку сытому ложиться, а он голодный. Вот и ищет корм себе, а это — угроза населению. Если где-то [такому худому медведю] попадется человек, может и несчастный случай произойти, нападение. А может и по осени спать не лечь».

Помимо Мальчихи, Пихтовки и Пономаревки — треугольника, который без большого преувеличения можно называть медвежьим углом, — косолапые соседи нагуливают жир, а параллельно пакостят и пугают сельчан и в других местах.

«Вот тут, если присмотреться, тропа идет и вот здесь выходит. „Улики“ поломает, меда покушает и уходит. Через день бывает: выламывает тут все, три-четыре рамки заберет, поест и пойдет», — указывает на примятые кусты Алексей Литвинцев.

Поляна, на которой устроена пасека, расположена всего в километре от куда более населенного, чем Мальчиха, и ближе расположенного и к районному, и к областному центру села Скала. Хозяин пчелиных семей переселяет их сюда на лето, чтобы пчелы не досаждали его соседям. Решение, впрочем, оказалось не идеальным: вместо этого пчелам теперь досаждает медведь.

В первый раз заметив разломанный улей, пожилой пасечник позвонил охотоведам. Те обследовали поляну, осмотрели разломанные ульи и получили официальный приказ на «урегулирование» медведя. За сухим казенным словом скрывается все тот же отстрел.

В Колыванском районе нападений медведей со смертельным исходом не было уже лет двадцать, и прерывать эту похвальную статистику Алексей Литвинцев и его коллеги, естественно, не хотят.

«В 1998 году вот как раз в эту пору медведь напал на бабушку с дедушкой. Они приехали рябину собирать, и медведь напал на бабушку, — рассказал Алексей Литвинцев. — Начал ее „крутить“, а дедушка ее ведром отбил. Еще и сам до больницы добрался. Потом, к сожалению, умер: ему медведь когтем в голову залез. Медведь тогда был очень большой, очень старый и очень голодный: у него от старости зубы выпали. Видать, от безнадеги на дедушку с бабушкой и напал».

Сам Алексей нападение не застал: пришел на работу в начале нулевых. Но госинспектором тогда был его тесть, и историю о медведе-убийце он запомнил накрепко. По словам охотоведа, размеры зверя тогда поразили охотников: когда тушу положили в УАЗик — «буханку», голова мертвого зверя лежала под столиком, а задние лапы, торчащие из раскрытых задних дверей, едва не касались земли.

«Сейчас комар-паут кончился, и все на природу пошли. Так хотелось бы предупредить всех: поаккуратнее в лесу, — не заученно, а как о сильно наболевшем говорит охотовед. — Задумайтесь маленько, прежде чем идти в лес. А если пошли, то желательно по одному не ходить — коллективом и хоть чуть-чуть шум вокруг себя создавать, чтобы медведя предупредить. Они нападают, когда встреча неожиданная. Ну, или если кормятся. У нас просто места не такие туристические, как на Алтае [где медведь ночью вытащил из палатки туристку]. Но медведи такие же голодные».

В дикой природе естественных врагов у медведей нет — если не считать, конечно, человека. Так что собственную численность они регулируют сами, по праву сильного. Но если в глухой тайге более крупный зверь попросту выгоняет конкурента помельче из богатых едой мест, обрекая его на голодную смерть, вблизи человеческого жилья этот механизм перестает работать.

Молодых медведей (а по словам охотоведов, самые «паскудные» они в том возрасте, когда мама-медведица выгоняет подросших медвежат в голодную самостоятельную жизнь) начинают привлекать вкусные запахи доступной пищи: скота, меда, свалок. Всего с начала года в региональном минприроды приняли решение об отстреле 14 агрессивных или просто подозрительно заинтересованных человеческим жильем медведей — и не только в Колыванском районе. Восемь из них уже стали охотничьими трофеями.

На вопрос о том, кого он меньше будет рад встретить в лесу, медведя или пьяного охотника, Алексей Литвинцев долго, но без конкретных примеров рассказывает, что старается работать без конфликтов, без оскорблений, не доводить дело ни до рукоприкладства, ни тем более применения оружия. А потом просто заканчивает: «А мишка что — это мы к нему в гости пришли, не он к нам».

В апреле фотожурналист НГС Александр Ощепков побывал в Колыванском районе, чтобы посмотреть, как проходит весенний сезон добычи селезня. Пока охотники высматривали уток, наш коллега охотился за атмосферными кадрами.