«Хотите поговорить о боге?»: россиянин покинул секту «Свидетелей Иеговы»* — его история

Сергей (имя изменено) — бывший член «Свидетелей Иеговы»* (объединение признано экстремистской организацией, деятельность запрещена на территории РФ). Наш герой родился в семье, состоявшей в секте. Став взрослым, Сергей покинул организацию. Уход из «Свидетелей Иеговы»* сильно повлиял на его жизнь. С ним не общаются родители и друзья. Для них он отщепенец, «хуже дьявола». Сергей рассказал 72.RU о том, что видел на собраниях, что мучает до сих пор и о чем пытается забыть.

У Сергея не было выбора — вступать или не вступать в «Свидетели Иеговы»*. Он родился в семье, которая уже состояла в организации. Отец и мать стали иеговистами будучи взрослыми, столкнувшись с жизненными проблемами. Весь мир, который видел Сергей в детстве, подавался через фильтр учений организации.

— Поначалу никаких отличий от жизни других людей я не замечал. С возрастом стал понимать, что я белая ворона для всех. В какой бы компании ни находился. Тебе нельзя праздники отмечать, день рождения, подарки получать. Нельзя ходить на школьные дискотеки. С девочками не из секты нельзя дружить. Я даже в садик не ходил, — рассказывает Сергей.

Мальчик с детства учил Библию, а когда исполнилось 15 лет, взял на себя обязанность проповедовать. Многие знают свидетелей Иеговы как людей, которые ходят по квартирам и предлагают «поговорить о боге». Сергей был одним из таких. Он должен был 70 часов в месяц проводить в проповеди. Три часа в день он тратил на то, чтобы ходить по заданному району города и стучаться в двери.

— Я приходил из школы. Сразу шел на три часа проповедовать. Это никак не оплачивалось и не вознаграждалось. Это просто обязанность. По большей части стояла задача «оккупировать» людей. Как можно больше людей втянуть в секту. Нам это подавалось так: мы снимаем с себя ответственность перед богом, рассказывая о нем другим. Ведь я знал секрет о боге, но не делился этим с другими, а это тоже грех. Вот мы и делились секретом с другими, снимая с себя грех, — рассказывает Сергей.

Перед подростками-иеговистами чаще всего дверь захлопывали или их «посылали на три буквы». Сергей говорит, что относился к этому нормально, потому что в секте во время обучения этот момент хорошо прорабатывали. Зла на людей не держали. Ведь среди тех, кто открывал двери, были и те, кто потом вступал в организацию. И это даже не один случай из ста.

— Много людей к нам потом подтягивалось. Механизм общения был простой. Например, кто-то поздравляет тебя с днем рождения. А ты говоришь, что не празднуешь. Он интересуется почему. Ты начинаешь объяснять свою точку зрения. Располагать его к себе. Давать книги почитать. Он начинает читать, и идет процесс. У свидетелей Иеговы грамотно выстроены книги. Психология применяется, чтобы люди быстро вовлекались. Есть книги для самых маленьких, есть для тех, кто старше. На все возраста. Обучение по вовлечению шло мастерски, — говорит Сергей.

До того, как организацию признали экстремистской, приверженцы даже выходили на площади городов со стендами и занимались агитацией прохожих. Сейчас такие действия могут стать причиной уголовного преследования.

Благодаря детскому опыту Сергей признается, что ему намного проще налаживать контакт с незнакомыми людьми. Он считает, что это единственный положительный момент поквартирных проповедей.

По словам Сергея, новоприбывших в организации подкупало доброе отношение, которое показывали участники. На встречах все улыбались, были рады друг другу, все — братья и сестры. Никто не матерится. Собирают посиделки, чай пьют.

— Это подкупало людей одиноких, которые остались без семьи. Были те, кто боролся с алкоголизмом. Им было легче сидеть на встречах, чем бухать где-то. Было много травмированных психологически людей. В секте они находили мотивацию жить. Но это всё так выглядит снаружи. Внутри, когда погружаешься, понимаешь, что развито сплетничество, крысятничество, — отмечает он.

На собрании чаще всего было два-три старейшины. Они занимали лидирующее место во всех вопросах. Участники легко доносили старейшинам о том, что кто-то из послушников где-то согрешил. Кто-то встречается тайно с неверующей — об этом быстро узнает старейшина. Чаще всего доносительство исходило не из-за страха, а из-за собственных мук совести.

— Свои действия основывали на стихе из Библии, где говорилось, что ты должен ему сказать, чтобы он пошел раскаялся. Если он не рассказал о грехе, то ты обязан рассказать. Сливать друг друга принято. Ты с себя снимаешь грех, раскрывая чужой грех, — говорит Сергей.

Именно на муках совести, по словам бывшего послушника, держалась вся идея организации. Верующих настолько сильно накачивали идеями, что нельзя грешить, что они сами бежали к старейшинам и признавались в грехе, так как их мучила совесть. Эти мысли преследуют Сергея до сих пор, даже спустя 5 лет после того, как он ушел из «свидетелей».

— Это насилие эмоциональное. Только ты занимаешься этим сам. Мне стало намного проще жить, когда я ушел из секты. Но привычка копаться в совести, наверное, еще остается. Увидел, что кто-то сматерился, покурил, выпил. Приходишь домой и думаешь: нельзя так вести себя. А человек-то ничего такого не сделал.

Отношения тоже контролировались со стороны старейшин.

— Допустим, среди двух подростков произошел контакт интимного характера. Они оба крещеные. Они должны признаться в этом старейшинам. И вот приходит 16-летняя девочка к трем старейшинам и во всех подробностях рассказывает, что с ней делали, где трогали, испытала ли она оргазм. Напротив сидят три взрослых мужика, которые ей даже родственниками не являются, и слушают это всё. Порой такую информацию родителям не скажешь, а трем мужикам надо рассказывать. Произошел у пары оральный секс — это тоже надо рассказать старейшинам и раскаяться, — рассказывает Сергей.

Сергей говорит, что знал несколько случаев покрывательства эпизодов связи с несовершеннолетними. Взрослый служитель секты имел связь с несовершеннолетней. Об этом узнавали родители ребенка и сообщали старейшине. Проблема решалась внутри секты, без заявлений в полицию.

— Да и они как бы внутри себя этот конфликт решают, но не обращаются в полицию, чтобы не очернить, так скажем, организацию. И таких случаев там много, — признается Сергей.

Но были и те, кто пытался жить двойной жизнью. Это быстро доходило до других участников. Сплетни, по словам Сергея, распространялись быстро на собрании. Кто-то сходил в кафе с незамужней девушкой — все скоро узнают об этом. Всё потому, что личная жизнь в секте жестко контролировалась. Жениться можно только на своих. С некрещеными встречаться нельзя.

В других аспектах быт организации мало чем отличался от обычной верующей семьи.

— Единственное, что ты много времени тратишь. Два раза в неделю проходили собрания по два часа каждое — одно в будние дни, другое в выходной. После признания секты экстремистской открыто собираться перестали. Ушли в подполье. Теперь собрания проводят по видеосвязи.

Удивительно, но организация не сторонилась современных технологий. Интернет и смартфоны не под запретом. Главное, чтобы не соприкасаться с греховной темой. В секте запрещено смотреть фильмы с насилием и откровенными сценами. Дефицит контента организация восполняет за счет своего производства. По словам Сергея, головной офис вкладывает большие деньги в съемку фильмов, печать литературы и создание сайтов.

— Есть фильм, который я хорошо помню. О таком человеке, как я, который ушел из секты. В один период герой начинает вести двойную жизнь, ударяется в работу и отходит от жизни секты. Только потом он осознает, что жизнь вне собраний неочемная и несчастная. Он раскаивается и возвращается. И его как бы с радостью принимают.

Сергей уверяет, что в организации, вопреки распространенному мнению, не трясут деньги с прихожан и не заставляют переписывать квартиры на собрание.

— Человек может 10 лет ходить на собрания и ни рубля не кинуть в ящик для пожертвований. Да, пожилые люди, у которых, кроме секты, никого нет, оставляют свое имущество собранию, но чтобы насильно у кого-то требовали квартиру или машину, такого не видел.

В плане карьеры у «Свидетелей Иеговы»*, по словам Сергея, требования очень простые. Людей учат, что не надо гнаться за деньгами, потому что скоро конец света и всё сразу пропадет, поэтому люди трудятся в основном на обычных должностях, не стремятся много зарабатывать, хотя среди них есть и те, кто владеет бизнесом.

— У меня папа на заводе работал, мама продавщицей. Главное, чтобы работа не мешала участвовать в секте. А если мешает, то надо что-то делать.

По словам Сергея, в организацию входили люди разных возрастов. Были молодые семьи с детьми, пожилые. В каждом районе города существовало свое собрание. В него может входить около сотни человек.

Основная философия организации простая. Скоро начнется Армагеддон, и выживут только праведники — «Свидетели Иеговы»*. Они будут восстанавливать рай на Земле после конца света. То, что наступил конец времен, говорят знамения — войны, землетрясения и другие катаклизмы.

— Войны и катаклизмы сопровождали человечество всегда! Но в секте принято верить во всё, что говорят. Раньше даже пытались как-то угадать дату конца света, но он не случался. Сейчас перестали этим заниматься, потому что решили, что ее знает только бог.

Высшее образование в секте тоже не приветствуется. Причина простая — оно может помочь в карьере, а карьера, как известно, отвлекает от веры. Сергей считает, что его семья могла жить гораздо лучше, если бы родители не стремились к навязанной скромности.

После достижения 18 лет Сергея призвали в армию. Он, как многие, не стал бегать от военкомов и написал заявление на прохождение альтернативной службы.

— Я открыто сказал, что являюсь свидетелем Иеговы. Потом была комиссия, на которой присутствовали полицейские. Мне сказали, что за такие признания могут сразу отправить в тюрьму. Я сказал, что да, знаю. Вызвали свидетеля, который подтвердил, что я по религиозным соображениям не хочу служить в армии. В итоге меня не стали арестовывать, а отправили на альтернативную службу. Я работал грузчиком в больнице. Вместе со мной был парень-баптист. Мы с ним не ругались на тему веры. Каждый был при своем мнении. Хороший парень.

Во время альтернативной службы Сергей жил в другом городе. Ему дали комнату в больнице, кормили, поили, платили МРОТ. Ему даже нравилось. Он быстро нашел местных иеговистов и ходил на их собрания.

Больше всего Сергея мучает то, что в секте запрещено переливание крови. Они вакцинируются, спокойно относятся к операциям, но нельзя переливать кровь. Это становится причиной смертей.

— Можно использовать кровезаменители, но переливать чужую кровь категорически нельзя. Она же считается священной! Очень много детей гибнет. Родители жертвуют детьми, зато остаются верными богу. Так он решил, — заявляет Сергей.

— Мне надоело жить двойной жизнью, — объясняет причину ухода из секты Сергей. —  В один момент перемкнуло. Почему кто-то распоряжается моей жизнью. Пришли старейшины, разговаривали со мной. Я даже хотел остаться, но потом понял, что не хочу обманывать себя. Сказал, что ухожу.

Сергей рассказывает, что до этого был очевидцем изгнания из секты. Часто отказывались от веры из-за любви. Находили пару вне собрания. В секте есть практика наказания нарушителей. И не обязательно она заканчивается изгнанием. Порой исключают, но не навсегда.

— Ты слепо веришь, не задаешь вопросов. Сказали — делаешь, не делаешь — сомнение, значит, в тебе, а это означает, что у тебя не такая сильная вера. А если у тебя не сильная вера, тебя могут еще и наказать за это.

Провинившиеся могут восстановиться. Они продолжают ходить на собрания, но там нельзя выступать. И, например, через год человек может подойти к старейшинам и заявить, что исправился. И тогда есть вероятность, что восстановят в статусе. По словам Сергея, в секте нет «комсомольских» собраний, где коллективно осуждают провинившегося.

— Я не хотел жить двойной жизнью, строить из себя примерного христианина. Я не хотел, потому что оно рано или поздно тебя разорвет. Я решил выбрать то, что мне по душе. А многие, кстати, там так живут, — признается Сергей.

Отступничество от веры закрыло вход на собрание. Наш герой потерял не только друзей, но и родителей, и родную сестру.

— Это как раз перед моим днем рождения случилось. Я тогда в первый раз решил его отметить. Родители сказали, что мне надо съехать из-за того, что я вот такой вот. А я как бы в Тюмень только переехал, это у меня чужой город, у меня тут нет знакомых. Мне надо квартиру снять, что-то как-то дальше жить, ну и просто пришлось выкручиваться. Наверное, сложнее было просто то, что один остался.

Сергей признается, что пытался наладить связь с родными. Однажды написал сообщение отцу, что нуждается в нем. В ответ было молчание. Сергей предполагает, что отец не хотел брать на себя грех — общение с тем, кто ушел из секты. Страх перед грехом оказался сильнее желания увидеть родного сына.

— Таких, как я, много. Они не могут завести семью, потому что не находят в секте подходящего человека. Ребята моего возраста боятся, что окажутся такими же отрезанными от родных и близких, если решатся уйти, поэтому живут двойной жизнью.

Пять лет Сергей не общается с родными. Живет с девушкой, работает, занимается спортом. Он считает, что люди не должны опасаться за себя и менять жизнь можно раньше.

— Я бы никому не пожелал попасть в секту, а тем, кто там, посоветовал бы сделать так, чтобы за вас перестали распоряжаться вашей жизнью, чтобы осознали, что такое настоящее счастье вдали от запретов и ограничений секты. Это будет трудно, но для меня желание жить своей жизнью, своими интересами, было сильнее боязни этого. Я сильно ценю свою жизнь, чтобы позволять кому-то распоряжаться ею за меня, — подводит итог Сергей.

В марте 2024 года прокуратура потребовала забрать имущество «Свидетелей Иеговы»*, которое они передали соратникам из Финляндии. В 2021 году забрали имущество у сектантов в Сургуте. Ранее мы рассказывали о том, как мать школьницы, которая состояла в «Свидетелях Иеговы»*, обрушила на учительницу поток страшных обвинений. Та их не выдержала и умерла.