«Единственный наш выход был в огне». Сибирячка спаслась из пожара, потеряв мать, — она смогла восстановить дом, но получила иск

Весной 2021 года на улице 9 Ноября в частном доме, окруженном многоэтажками, разгорелся пожар. В нем жили две женщины, и одну из них спасти не удалось. Проверка выявила очаг возгорания снаружи дома, но уголовное дело застопорилось. Зато вскоре после того, как владелица сгоревшего дома смогла его восстановить, получила иск от соседей, которые оказались этим недовольны. Подробности узнала журналист НГС Мария Тищенко.

Дом на улице 9 Ноября, 31 остался единственным частным среди многоэтажек, хотя раньше подобных домов в этом месте было много. Владельцы участков постепенно продавали их, но были и те, кто оставался жить в этом месте. Среди них — Олеся и ее мама Надежда. Этот дом построил в 1946 году дедушка Олеси, она живет здесь с рождения, с 1984 года, а мама — с 1951-го. Но жизнь Надежды оборвалась в пожаре в 2021 году.

Как рассказала Олеся, 25 мая 2021 года они вместе были дома: мама после операции была на постельном режиме, а сама Олеся болела ковидом и тоже лежала. Они закрылись днем и спали.

Пожар начался в 16:39 с внешней части здания.

«Горела веранда — единственный наш выход, он был в огне. Мама попыталась пройти через веранду, чтобы спасти нас, и вернулась обгоревшая. Я потушила ее находившимся рядом полотенцем, но она упала от боли, — вспомнила Олеся. — Я тоже попыталась пройти через пламя, накрывшись одеялом, но мне опалило лицо и руки. Я начала задыхаться и побежала к окну дальней комнаты».

Она понимала, что окна нельзя было открывать, чтобы кислород не поступал в дом, но дышать было нечем. Дыма стало больше, и женщина уже не смогла вернуться за мамой. Она стала звать на помощь, но спасти Надежду не удалось, она погибла.

Олеся предположила, что причиной пожара был поджог — давление, чтобы семья продала участок. Предложения о его покупке поступали ее маме, а потом и самой Олесе.

По ее словам, в карточке выезда эксперта пожарной лаборатории из копии дела указано, что наиболее вероятная причина — искусственное инициирование пожара.

В имеющихся в распоряжении редакции НГС материалах проверки СК есть рапорт, в котором усматривают признаки возможного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ («Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку») — судебно-медицинская экспертиза показала, что смерть Надежды наступила в результате острого отравления угарным газом. Но в июне 2021 года СК отказал в возбуждении уголовного дела.

Олеся утверждает, что после пожара ее вызывали в МЧС как главного свидетеля. Она указала для идентификации звонящего номер, с которого в марте 2021 года однажды позвонили с угрозами. А также передала номер свидетеля, живущего в соседнем многоэтажном доме, который в тот день подошел к Олесе и сказал, что видел, откуда начался пожар.

«Но мои показания куда-то исчезли, а в СК меня почему-то даже не вызывали для дачи показаний как главного свидетеля. Но зачем-то вызвали свидетелем моего брата, который с нами не жил более 20 лет на тот момент», — удивилась Олеся.

В материалах проверки СК, которые имеются в распоряжении редакции, действительно есть только показания ее брата.

Правда, об отсутствии ее показаний в деле Олеся узнала только летом 2025 года, когда ознакомилась с материалами проверки. До этого она занималась восстановлением после пожара — как физическим, так и психологическим.

«Я реабилитировалась у психотерапевта. Ожоги были, но они зажили, а вот психологически трудно было пережить этот стресс, связанный со смертью мамы, — призналась женщина. — Меня трясло. Ночами эта картина у меня была перед глазами, как я пыталась спасти маму».

Предложение продать участок семья получала от некой Галины Францевны из соседнего дома на Сакко и Ванцетти, 31/4: сначала она говорила, что представляет местное ТСЖ, потом там уже якобы не работала.

Через две недели после пожара, вспомнила Олеся, с ней снова связались из соседского ТСЖ с предложением выкупить землю, 2,8 миллиона рублей за весь участок. Все участки вокруг дома выкуплены уже около 20 лет назад и оформлены на разные физ- и юрлица.

«Я отказалась, решив восстановить дом и жить дальше. Я начала делать капитальный ремонт своего дома в границах сгоревшего строения, не превышая этажность», — подчеркнула Олеся.

Восстанавливать дом Олеся начала в 2024 году, а в июле 2025-го неожиданно получила исковое заявление от соседки.

От когда-то обширного частного сектора внутри квартала сохранились четыре участка, но только на двух из них остались дома, включая восстановленный № 31. Новая владелица пустого участка рядом с ним (он оформлен на нее с 2025 года, до этого землей владел ИП) обратилась в суд с замечанием, что не давала согласие на строительство дома, он создает угрозу жизни и здоровью, и его нужно снести. Офис юриста, который представляет истицу, расположен в соседнем доме на Сакко и Ванцетти, 31/4.

27 октября Олеся удивилась еще больше, получив иск от мэрии Новосибирска — также о сносе дома. Теперь ей приходится доказывать, что она не строила новый дом, а восстановила свой после пожара.

На исчезновение ее показаний из документов МЧС Олеся написала жалобу в прокуратуру Новосибирской области, попросив заодно возобновить расследование. В августе 2025 года она получила ответ, что ее жалоба о несогласии с отказом в возбуждении уголовного дела удовлетворена, а копия направлена руководителю следственного отдела по Октябрьскому району Новосибирска.

Следователь, по словам Олеси, связался с ней только 29 октября, пригласив для допроса.

«И он сказал, что отдаст взятый материал после пожара на экспертизу, так как его не отдавали. Этот факт я узнала от него впервые», — рассказала женщина.

Журналист НГС направила запросы в СК, Прокуратуру и мэрию Новосибирска, чтобы узнать подробности об этом деле. За время подготовки материала ответы не поступили, но редакция готова опубликовать их.

Владелица соседнего пустого участка лично комментировать спор отказалась. Ее представитель в суде заявила, что комментариев не будет, пока идет разбирательство.

10 лет назад дом на Сакко и Ванцетти, 31/4 был долгостроем, и завершением его строительства занимался созданный обманутыми дольщиками ЖСК. Его экс-председатель Лариса Дюжикова сказала журналисту НГС, что подрядчиком тогда выступала компания «Вилон», это подтверждает и перечень объектов на сайте компании. По странному совпадению, именно на домене компании зарегистрирована электронная почта соседки, подавшей иск к Олесе.

Директор компании «Вилон» Евгений Щегловский в разговоре с журналистом НГС сообщил, что компания готова рассматривать покупку участка Олеси, если она решится на продажу. В пресс-службе «Брусники», которая построила рядом с ним квартал «На Декабристов», сказали, что у компании нет планов на остатки частного сектора по соседству.

Похожим образом развивался конфликт мэрии и сестер-пенсионерок, тоже выросший из соседского спора — к счастью, он обошелся без вреда имуществу и смертей, а женщинам удалось выиграть все суды.