«Стрелочники». Новосибирских милиционеров 30 лет считали предателями после теракта в Дагестане: почему они сдались боевикам

В январе 1996 года боевики под командованием Салмана Радуева и Хункара Исрапилова атаковали город Кизляр в Дагестане, захватили городскую больницу и согнали в нее несколько тысяч мирных жителей. Позже, при попытке уйти из Дагестана в Чечню, боевики захватили целое село и несколько суток удерживали в нем людей. Неоднократные попытки штурма привели к многочисленным жертвам среди террористов, штурмующих их сводных отрядов и заложников. Противостоять боевикам — в теории — должны были и 37 милиционеров, командированных в Дагестан из Новосибирской области, но они сдались террористам без боя, за что тогдашний глава МВД Анатолий Куликов назвал новосибирцев «предателями и трусами». Журналист НГС посмотрела документальный фильм, поговорила с его автором, руководителем проекта «Минута в минуту» Алексеем Новоселовым, и узнала, почему новосибирские милиционеры стали удобными «стрелочниками».

В декабре 1995 года появилась оперативная информация о том, что дагестанский город Кизляр очень скоро может стать вторым Буденновском: согласно сообщению, к нападению на город готовится отряд «Одинокий волк» под руководством Салмана Радуева и Хункара Исрапилова. Основная цель полевых командиров — аэродром, на котором стоят вертолеты. Часть из них боевики планируют взорвать, а оставшиеся угнать в Чечню и использовать против федеральных войск.

Донесения о готовящемся нападении дошло до высшего руководства России, вплоть до министра обороны и президента Бориса Ельцина. Информацию довели и до чеченских властей, чтобы те могли предотвратить теракт. Не сообщили тревожные новости только дагестанскому руководству — для него, как и для местных милиционеров и самых обычных людей, события, которые начались 9 января 1996 года стали страшным сюрпризом.

Террористы вошли в Кизляр двумя отрядами: один отправился прямиком на аэродром и обнаружил там лишь два вертолета, другой захватил здание больницы. Поскольку находившихся внутри заложников террористам показалось мало, они вышли на улицы и принялись выгонять людей из квартир. Уже через час на втором этаже захваченной и заминированной больницы были заперты 2 тысячи 117 человек, больше 600 из которых — дети.

«Начали ломиться в двери, потом пошли на верхние этажи, взяли оттуда людей. Пришли опять сюда. <…> Пустили пулемётную очередь по стенке, — привели журналисты отрывок из рассказа одной из кизлярских заложников. — [Потом] зашел третий человек, нервный немножко. Начал кричать, что если жизнь дорога, выходите все отсюда побыстрее».

К половине девятого утра захват заложников был завершен, и Салман Радуев по спутниковому телефону озвучивал свои требования мировым информационным агентствам. Он требовал, чтобы федеральные войска были выведены из Чечни, а террористов пропустили в Чечню под прикрытием заложников.

На такие условия никто пойти, естественно, не готов. Радуеву и его людям предложили уйти из захваченной больницы целыми и невредимыми, освободив людей. В качестве заложников на замену переговорщик — член госсовета Дагестана Имампаша Чергизбиев — предложил самого себя и других членов руководства республики.

Несмотря на то, что террорист колебался и явно боялся, что, едва боевики выйдут из больницы, их перестреляют, переговоры как будто шли скорее успешно, чем нет — если вообще можно так говорить о ситуации, в которой несколько тысяч людей оказались в заложниках, а в городе уже были убитые. Но так могло показаться только на первый взгляд.

Отпускать террористов живыми, выяснили журналисты «Минута в минуту», никто не собирался. В Кизляр в этот момент слетались объединенные силы ФСБ и МВД. На другом берегу Терека, в чеченском поселке Ханкала была создана войсковая группа из бойцов ГРУ и десантников.

Согласно первоначальному плану, «Одинокому волку» предоставили бы автобусы, на которых боевики должны были выехать из Дагестана в Чечню. На границе двух субъектов по автобусам планировали нанести удар с вертолетов, а затем обезвредить террористов и освободить заложников. По расчетам, операция должна была составить всего 40 минут.

Но все пошло не по плану. Отпускать всех заложников люди Салмана Радуева передумали. Федеральные же силы прежде всего думали о том, чтобы не дать террористам уйти живыми.

Более того, операция оказалась организована плохо: буквально все свидетели и участники событий рассказывали о том, что телефоны спецсвязи барахлили, к рациям не хватало батарей, а прибывающие из различных регионов милиционеры были фактически брошены на произвол судьбы даже без возможности укрыться от холода.

За километр до границы Дагестана и Чечни дорогу перегораживал блокпост, на котором дежурил сводный отряд милиции из Новосибирской области. Рано утром 10 января 1996 года новосибирцы получили указание: когда мимо них пойдет колонна автобусов, их следует пропустить — стрелять по ним или провоцировать боевиков нельзя. Милиционеры так и сделали, и колонна «Икарусов» спокойно прошла мимо.

Когда всего несколько часов спустя колонна из восьми автобусов и двух грузовиков неожиданно поехала назад, милиционеры снова лишь наблюдали. Но один из автобусов остановился, из него вышли вооруженные боевики и силой втолкнули милиционеров в здание КПП. Командир новосибирцев Евгений Лихачев смог выскользнуть на улицу и даже начал собирать коллег, сидевших в окопах. Но потом вернулся.

В автобусах сидели заложники, в том числе, женщины и дети, а за ними, на линии огня, уже шли жители соседнего села Первомайское, быстро смекнувшие, что лучше убираться подобру-поздорову, пока они сами не угодили в заложники. Вооруженных ручными пулеметами и гранатометами бандитов было впятеро больше, чем милиционеров. Кроме того, полученный только в 6 часов утра приказ не стрелять по боевикам и никак им не препятствовать никто не отменял.

«Я посчитал, что кровопролитие будет бесполезным. Своих ребят положу, и мирное население погибнет», — привели журналисты слова командира новосибирцев Евгения Лихачева.

О том, что террористов безуспешно попытались атаковать федеральные силы, он не знал и знать не мог: рации, с которыми сводный отряд приехал в Дагестан из дома, не работали — слишком старыми были их аккумуляторы. Бойцы сложили оружие под охрану собственного часового, еще не зная, что очень скоро автоматы все же окажутся в руках террористов. Вскоре тогдашний глава МВД России Анатолий Куликов назовет новосибирских милиционеров «предателями», которым надо было «не трусить, а сразу стрелять» — вопреки прямому приказу и логике.

«Тогда вот эта практика назначения „стрелочников“ была как-то особенно распространена — наверное, потому что интернета не было, — рассказал автор проекта „Минута в минуту“ Алексей Новоселов. — У Куликова была трибуна. Он написал книгу и сказал, что главная проблема [якобы] была в том, что „трусы и предатели“ вместо того, чтобы расстрелять террористов, перед и за спинами которых стояли заложники, [выполнили их требования]. Он не написал о том, что сам провтыкал все, что мог. В зоне его ответственности был совершен теракт. Через границу, которую охраняли внутренние войска, проникли террористы. Операция по штурму села [после захвата новосибирцев] в значительной степени велась силами МВД, внутренних войск, различных там ОМОНов, СОБРов и так далее. И всё было провалено».

Все еще надеясь на то, что им выделят коридор для ухода в Чечню, боевики захватили уже оставленное жителями село Первомайское, которое объединенные федеральные силы пытались взять несколько дней.

«Мы сделали очень подробную реконструкцию двух попыток штурма села Первомайское с захваченными заложниками, и в данный момент можно точно сказать, что силовые структуры оказались не готовы для выполнения этой задачи, — рассказал Алексей Новоселов. — Село штурмовали, как во время войны. Это была не спецоперация силами спецназа, а общевойсковая операция: штурмуется опорный пункт, там есть какое-то количество мирных жителей, но на войне это никого не волнует обычно».

17 января на помощь окопавшимся в Первомайском террористам пришли боевики со стороны Чечни, и части осажденных удалось прорваться к Тереку. Около 60 террористов были убиты, еще 10 — взяты в плен. Еще порядка 150 вооруженных боевиков были убиты в ходе штурма. Со стороны федеральных войск, подсчитали журналисты, во время осады Первомайского погибли 27 человек, при теракте — 36 мирных жителей Кизляра и милиционеров.

Новосибирские милиционеры, упоминаемые в телесюжетах, публикациях и книгах, превратились в ОМОНовцев — хорошо обученное и вооруженное подразделение, которое побоялось рисковать своими жизнями, а вовсе не сводный отряд, чья работа состояла в обеспечении порядка и проверке документов.

Трагические события зимы 1996 года в Кизляре и селе Первомайском, о которых журналисты сняли 3-часовой фильм, заняли девять дней. Работала над ним в течение четырех месяцев целая команда: исследователи, пересматривавшие старые телесюжеты и ищущие очевидцев событий 30-летней давности, журналисты, художник, композитор и даже картограф (как говорит Алексей Новоселов, «Минута в минуту» — вероятно, единственное издание, у которого такой специалист есть в штате).

«Когда мы только начинали этот проект, мы вообще не были уверены, что он выйдет: было ощущение, что источников слишком мало, и история получится несколько поверхностной. Но стоило нам потянуть за одну ниточку, и мы получали еще нескольких героев этого события, а потом — еще. В итоге это получился самый большой наш фильм, — рассказал Алексей Новоселов. — Выяснение, что на самом деле произошло, занимает очень много времени, но благодаря этому мы можем объяснить каждый поворот этой истории, какая у участников была мотивация, цели и интересы».

Захват заложников в Кизляре и штурм села Первомайское на фоне Буденновска, Беслана и более поздних терактов действительно будто находятся в тени. А вместе с ним и немногие светлые части трагедии: кизлярские врачи, которые сутками оперировали раненых при захвате больницы и после него, и тот факт, что высокопоставленные, облеченные властью люди могли добровольно пойти на смертельный риск и предложить себя в заложники вместо незнакомых им женщин и детей.

Другая трагическая история времен чеченский войн кроется за ничем не примечательной карточкой розыска в базе МВД. Вот уже больше 20 лет полицейские ищут Владимира Воеводина — военнослужащего из группы Ульмана. В 2002 году бойцы перепутали машину мирных жителей с транспортом боевиков и обстреляли ее, а когда обнаружили свою ошибку, добили раненых.