Конец 70-х – 80-е годы для угольной отрасли Новосибирской области и Советского Союза оказались временем новой стагнации. Эпоха застоя для советской промышленности и добывающей отрасли стала тяжелым временем. Предприятия старались всеми силами «выходить в ноль», об опережающем развитии речи уже не шло.

Более того, именно угольная отрасль оказалась в еще более сложной ситуации. Начиная с 70-х годов для СССР большое экономическое и геополитическое значение приобрели нефть и газ, которые стали основным источником валютных поступлений в страну. Это дало сильный толчок развитию добычи именно этих ресурсов, тогда как угольная отрасль отошла на второй план. Остановилось и технологическое развитие шахтерского дела.

Руководство шахтоуправления всеми силами старалось привлечь дополнительные ресурсы для выполнения требований, однако ввиду сложной ситуации с отраслью в целом преуспеть в этом не удалось. Шахты работали на пределе, но «3-Новая» располагала достаточным запасом угля на горизонте, значительно ниже существующих выработок. Для помощи горнякам в борьбе с горным давлением подключили институт горного дела СО АН СССР, но два года научно-исследовательских и экспериментальных работ института не оправдали надежд горняков. Ученые не могли предложить эффективных мер по борьбе с давлением без больших материальных затрат. В таком сложном режиме эта шахта проработала до 1983 года, после чего закрылась.

Но потребности электродного производства не пропали, а совсем наоборот. Согласно информации в письме «Союзуглерод» № 48-03-25А/612 от 25.07.1984, добыча антрацита по классу 25-120 мм к 1990 году должна была составить 300 тысяч тонн, с постепенным ростом к 2000 году до 338 тысяч тонн.
Так, Минуглепром пришел к разработке второй очереди шахты, мощностью 600 тысяч тонн. Ситуацию изменило затягивание строительства второй очереди электродного завода. Потребности в антраците были уменьшены, в связи с чем проект строительства второй очереди шахты был заморожен.

Исключением не стали и предприятия Новосибирской области. К концу 70-х годов шахтоуправление «Листвянское» являлось убыточным предприятием и вопрос его дальнейшей судьбы неоднократно ставился в Минуглепроме. К началу 80-х годов работали две шахты: «Листвянская» и «3-Новая». Причем последняя сильно уступала первой. Масла в огонь подливал тот факт, что в результате проведенной доразведки было установлено, что геологическое строение шахтного поля, прежде всего из-за большого количества дизъюнктивных нарушений, оказалось намного сложнее первоначальных представлений, что сводило к нулю перспективу увеличения добычи до 600 тысяч тонн в год, как предусматривалось второй очередью строительства шахты. Более того, встал риск невыполнения поставки необходимых для электродного завода объемов антрацита. Возникла такая ситуация из-за сильного горного давления.

В 1985 году был утверждён план добычи угля на следующие 15 лет. Советское руководство все еще рассчитывало нарастить добычу угля, поставив амбициозные задачи для всех предприятий. Выполнялись они не в полном объеме. и, как и во всей стране, изменить ситуацию должно было изменение формы управления предприятием. В 1988 году в шахтоуправлении «Листвянское» прошли выборы директора, которым стал кемеровчанин с шахты имени Волкова Валентин Сысоев. Его и сегодня вспоминают на предприятии как человека, не позволившего предприятию пропасть.

Новый директор учредил совет трудового коллектива, внутреннюю газету «Шахтерский вестник». Кроме того, компания отделилась от производственного объединения «Северокузбассуголь», в которое входило с начала 80-х.

Стали воплощаться в жизнь и социальные инициативы. Среди них — планы реконструкции поселка Листвянский по проекту института «Сибгипрошахт», жилищного строительства, организации подсобного хозяйства в селе и грибного производства в отработанных горных выработках шахты. Началось строительство таких непрофильных производств, как асфальтнобетонный и кирпичный заводы, подземное овощехранилище.

Горнякам все еще было сложно, а перспективы пугали. Но казалось, что ситуация улучшается. Людей слышали и слушали, их бытовые и трудовые условия всеми силами старались изменить. В Новосибирской области, в отличие от соседнего Кузбасса, удалось не допустить массовых забастовок, что говорило о том, что ситуация не так плоха, как могло показаться. Очевидцы характеризуют ее как «заслуживающую многократно сдержанного оптимизма».

Одно из самых знаменательных событий произошло в 1988 году. Тогда отсевы антрацита приобрела Япония, также развивавшая электродное производство. С нехитрого бартера угля на дефицитные товары, такие как цветные телевизоры, одежду и видеомагнитофоны, началась долгая история экспорта антрацита Новосибирской области в Азию.

Все изменилось в 1991 году. Распался Советский Союза, а вместе с этим изменилась жизнь всех его жителей. Страна погрузилась в темные 90-е годы, а вместе с ней и угольные предприятия Новосибирской области. Очередной виток развития сменился на кризисное падение. Но нельзя не отметить, что падение 90-х годов станет последним для горняков Новосибирской области, последней черной страницей в истории предприятий, которая быстро сменится на небывалый рост, не заканчивающийся по сей день.