«Хотите, чтобы они в подъезде у вас ночевали?» Директор рабочего дома — откровенно об изнанке этого бизнеса

Рабочие дома (их еще называют работными) обычно упоминаются в негативном ключе и только в разрезе скандала или криминала. В обществе борцов за всё хорошее против всего плохого популярно мнение, что людей, попавших в трудную ситуацию, держат фактически в рабстве и эксплуатируют за тарелку супа, попутно забирая остатки имущества и вгоняя в долги.

Наш собеседник много лет возглавляет один из официально зарегистрированных фондов и занимается работой с бездомными. Попросив остаться анонимным, он честно раскрыл, сколько реально зарабатывает на одном человеке, с чем сталкивается и о чём даже не подозревают те, кто критикует рабочие дома. Далее — от первого лица в материале Е1.RU.

Есть официальные и неофициальные организации. Руководители бывают добропорядочные и не очень, что мы и видим по различным скандалам, как, например, с «Чистым сердцем» (главу фонда обвинили в мошенничестве. — Прим. ред.). Но в результате проверки идут по всем.

Все официальные рабочие дома, в том числе и мы, активно работают с ГУФСИН, с уголовно-исполнительной инспекцией. Потому что к нам приходят поднадзорники и другой спецконтингент: бывшие осужденные, маргинальные личности.

Благополучные приходят очень редко. Зачем таким людям жилье, питание и проживание? Даже если у них случилась беда (пожар, например), у них всё равно есть документы, родственники. Им помогает областное правительство.

Если они и приходят, то ненадолго, временно. А большая часть — это просто бездомные, маргиналы и бывшие осужденные. Те, кому некуда идти. С такими людьми очень тяжело, к ним нужен особый подход во всём.

Нормальный человек понимает, что он должен каждый день ходить на работу, обеспечивать семью, платить налоги, оплачивать коммуналку, иметь документы и так далее. Но наш контингент — он другой.

В основном это мужчины от 30 и старше, ранее судимые, страдающие зависимостями. Женщин и детей мало или вообще нет, так как они быстрее адаптируются и уходят. Им больше помогает государство, с ними другой подход, сложнее создать условия.

Как правило, человек попадает в рабочий дом без документов. Почему он оказался в такой ситуации? Либо он пил, либо имелась другая зависимость или проблемы с социализацией.

Мы в обязательном порядке помогаем ему восстановить документы и на это время подыскиваем временную работу — разовую, потому что без документов он не может никуда устроиться. Например, может быть заявка на уборку снега или что-то разгрузить.

Также его переодевают, дают крышу над головой, кормят, лечат. Это всё определенные затраты. В каждом рабочем доме платят. У нас, например, выплаты каждый день от 700 до 1500 рублей.

Прожиточный минимум по России — около 18 тысяч. У нас, если грубо возьмем, 24 рабочих дня в месяц, около 24 тысяч выходит. При этом человек ест, спит и ни в чём не нуждается, ни за что не платит. Даже средства гигиены, мыло, зубная паста — мы это всё предоставляем.

А нормальный человек, который работает уборщицей, санитаркой или нянечкой, может зарабатывать ту же сумму, но при этом вынужден платить за жилье, коммуналку, еду, содержать семью и так далее. Так кому еще хуже живется?

Пишут, что им якобы платят по 4000 рублей в день. Но кто будет неквалифицированному рабочему, часто судимому или больному, без документов, платить столько? Максимум — это две тысячи за смену, но это неквалифицированный рабочий труд. Учитывая, что он еще может в любой момент и выпить, и уйти. Как правило, это люди безответственные, поэтому они и очутились в такой ситуации. На это почему-то никто не смотрит.

Возьмем по максимуму зарплату — две тысячи рублей и ежедневный минимальный расход на одного человека. Тысячу отдать ему, три раза покормить — еще 600 рублей (из расчета 200 рублей обед). Деньги на проезд туда и обратно до работы — еще 200 рублей. Коммунальные расходы + средства гигиены. Получается, что практически ничего и не остается.

Когда говорят, что их эксплуатируют за тарелку супа и за тысячу рублей, что наживаются на них, то это сильное преувеличение. Вы попробуйте займитесь этим сами, если это так прибыльно. Возьмите к себе домой хотя бы двоих бомжей и попробуйте совладать с их взглядами, когда они выпьют. Потому что почти все они — алкозависимые, и это одна из причин, почему они оказались на дне.

Из плюсов рабочего дома: полиция всегда практически знает, где кого искать. Покрывается дефицит рабочей силы в городе. Большое количество людей задействовано в строительстве, облагораживании города.

Было бы лучше, чтобы эти тысячи маргинальных личностей были на улице? Тут они пытаются наладить свою жизнь, что-то зарабатывают, а без контроля это постоянно одна история: украл, выпил, в тюрьму. Какая польза обществу от этого?

Мы помогаем им бороться с зависимостями, запрещаем пить, подталкиваем их, чтобы начать кодироваться. Говорим: «Иди, пролечись, прежде чем выпуститься от нас». У нашего фонда есть соглашение с наркологическими клиниками. Где-то дают квоты, где-то сами приплачиваем.

Потому что если этого не сделать, то человек подзаработает, уходит — и потом зависимость его опять губит, он возвращается к нам. Устроится он на работу до первой зарплаты, так как над ним нет контроля. В большинстве случаев они так по кругу и ходят.

Я вижу в рабочих домах для них больше плюсов, чем минусов, но люди думают, что тут рабский труд и отбирают жилье. Но зачем человеку идти по объявлению, где обещают жилье, если оно у него есть?

Вот сейчас зима, сколько в рабочих домах спасается! Если они останутся на улице и отморозят руки-ноги, то будут занимать место в больнице, отнимать время у врачей. В итоге обычный человек может не дождаться помощи.

Никто не пойдет в рабочий дом, если там будет плохое отношение. Зачем им работать бесплатно, если есть места, где платят? Мы пытаемся их социализировать, есть какое-никакое общение, вечером после работы они смотрят телевизор, также есть библиотека, настольные игры — шашки и шахматы, баня. С ними работают психологи, батюшки проводят беседы, пытаются направить на правильный путь, скорректировать духовно-нравственную составляющую. По желанию ходят в церковь.

Есть люди, которые в итоге крепко встали на ноги и ушли из рабочего дома. У нас и свадьбы даже были. Люди находили здесь пары, создавали семью.

Если человек в беду попал и хочет выкарабкаться, то рабочий дом — это очень хорошее подспорье. Пожить, подкопить денег, снять жилье, устроиться на постоянную работу и начать нормальную жизнь. А если человек этого не хочет, если он получил денег, пошел где-то напился и потом вернулся полупьяный, — значит, он так и будет ходить по кругу, он не хочет социализироваться.

Не так давно в Екатеринбурге убили волонтера рабочего дома. Виктору Фоминых было 45 лет. Ранее судимый постоялец Виктор Ряков подкрался к нему сзади, пока тот ел, и нанес шесть ударов кухонным ножом. Мужчина скончался в больнице.

Убийца заявил, что якобы его удерживали, но я считаю, что это просто такие самооправдания. Он ведь на работу уже выходил, и не под дулом автомата, а сам. Чего с работы-то не ушел, раз там так плохо было? Я бы в такой ситуации пошел сразу в ближайший отдел полиции.

Представьте, каково там людям работать. Кто пойдет туда, где могут тебя зарезать? Где может пьяный кинуться на тебя в любой момент. К нам они приходят с педикулезом, грязные, вонючие, и мы их отмываем, переодеваем.

Полиция ничего с ними не может сделать, пока они не совершат преступление. Ну отвезут в отдел, продержат ночь, а утром отпустят. А дальше-то что?

У нас есть определенные правила: в первую очередь не пить и не употреблять наркотики, потому что это очень быстро разлагает внутреннюю дисциплину. За неоднократные нарушения мы с человеком расстаемся. Все остальные запреты тоже имеют под собой серьезные основания. Они вынесены из реального опыта работы с подобным контингентом.

Если человек поступает к нам пьяный, то мы пару дней стараемся его не выводить на работу, не отпускать, чтобы он полностью протрезвел. Если повторно нарушает, то, бывает, приходится выгонять, и они уже бродяжничают либо идут в другие организации и там пробуют задержаться. Но это небольшой процент.

У всех разная ситуация. Большинство фондов получает какие-то гранты, спонсорскую помощь. Где-то люди помогают — приносят одежду. Кто-то заключает договоры с овощебазами, с магазинами. У каждого фонда своя специфика, но из тех, кто давно и легально работает, никто не занимается дропперством (оформлением карт на номиналов. — Прим. ред.) или каким-то отъемом имущества.

Недавно мы рассказывали, как арестовали хозяина нескольких рабочих домов по кличке Форд — его обвинили в уходе от налогов. Прочитайте историю екатеринбуржца Андрея Щукина, который работал у Форда, а через год сбежал с покалеченной рукой, потеряв свое единственное жилье.