«Чувствовала себя букашкой»: буря эмоций, риск и опасность — с какими людьми сталкиваются журналисты каждый день

Работа журналиста предполагает не только сбор информации, получение комментариев, освещение событий, аналитику и фактчекинг. В первую очередь это общение с людьми. И порой во время подготовки материалов мы испытываем бурю эмоций: непонимание, удивление и даже страх. Журналист НГС Настасья Медведева вспомнила о своих самых необычных собеседниках, которые шокировали, удивляли, раздражали и даже пугали ее во время личного общения. Подробности — в ее авторской колонке от первого лица.

По работе журналисты общаются с самыми разными людьми. Кто-то чаще, кто-то реже сталкивается с необычными или странными собеседниками. Порой кажется, что мне везет на них чаще других.

Например, недавно я делала интервью со своей приятельницей о ее небольшом деле. Мы встретились в заранее оговоренном кафе, начали разговаривать. На самом интересном месте она вдруг прервала беседу — ее отвлек телефонный разговор. По телефону она начала бурно обсуждать семейные проблемы: ругала дочь и будущего зятя за то, что те решили устроить свадьбу в мае. Она громко возмущалась, жестикулировала, а в какой-то момент передала мне трубку и попросила сказать им, что жениться в мае нельзя, ведь потом всю жизнь, согласно народной примете, они будут маяться. Я чувствовала себя максимально неловко.

Когда уговоры не помогли, моя собеседница выбежала на улицу. Потом вернулась и сообщила, что пока не готова продолжать начатый разговор. Пришлось смириться — а что мне еще оставалось? Я лишь уповала на то, что она успокоится, мы продолжим разговор, и в ее семье больше ничего плохого не случится.

Беседу мы закончили только через пару часов, но я не в обиде на нее — ведь она моя приятельница и просто излишне эмоциональна. Да и человек она замечательный.

Одна из героинь моих материалов переехала в другую страну, развивает свой бизнес и общается с природой. На этапе общения с ней проблем никаких не было — она все очень подробно рассказала, была настроена весьма позитивно. Я была уверена, что тут уж не будет никаких проблем. Но ошиблась.

Когда статья уже была опубликована, она начала буквально заваливать меня правками и замечаниями в мессенджерах и соцсетях. Ей не нравилось, что я называла ее женщиной, она начала сокрушаться, что зря рассказала некоторые подробности своего бизнеса, потому что теперь у нее могут возникнуть проблемы с важными людьми в той стране, в которой она живет.

Пару моментов я, посоветовавшись с редактором, согласилась поправить. Это, вероятно, тоже было ошибкой: собеседница переписывала целые блоки текста сложным и нечитабельным языком и уговаривала вставить ее варианты. После террора длиной в целый день я просто сообщила ей, что мы больше не можем вносить правки потому, что они не касаются фактов ее биографии и правил русского языка. Тогда моя мучительница наконец отстала, но, кажется, серьезно обиделась. Но и я, мягко говоря, натерпелась.

Два случая, когда мне было действительно страшно, случились с разными людьми и в разных местах. Первый произошел в стенах родной редакции.

Ко мне должен был приехать мужчина, который, как гласило его объявление, работает телохранителем. По опубликованным в его профиле фото я решила, что он — телохранитель звезд и будет рассказывать забавные случаи, как, условно, оберегал Диму Билана от любвеобильных фанаток. На встречу пришел брутальный мужчина ростом и в ширину под два метра, бритый, в кожаной крутке а-ля 90-е и с борсеткой. С первых секунд беседы я поняла: разговор будет далеко не про охрану селебрити.

Телохранитель рассказал, что он «с парнями» родом из Иркутска, где до сих пор «человек может уехать в лес и не вернуться». Оказалось, он и его «команда» — так называемые вышибалы: они действуют там, где люди не могут защитить себя по-другому. За деньги охраняют девушек от навязчивых поклонников, выселяют из квартир зарвавшихся квартирантов, решают вопросы по бизнесу.

Я чувствовала себя загнанной в угол букашкой. Думала: одно мое неверное слово, и мне прилетит куда-нибудь от собеседника. Где-то он позволял себе вставить красное словцо. В процессе беседы я немного расслабилась, перестала касаться темы знаменитостей и попыталась сосредоточится на темах, которыми мой собеседник в действительности занимается. Беседу вести стало проще, мужчина неожиданно оказался приятным в общении и довольно сдержанным. Материал, к слову, тоже получился, на мой взгляд, интересным. Так что зря я так сильно боялась.

Пожалуй, самый жуткий случай в моей практике был связан со странным видео, которое опубликовали в одном из новосибирских пабликов. Обнаженная женщина на нем лихо отходила сковородой не менее обнаженного мужчину на балконе типичной панельки. В редакции удалось выяснить точный адрес дома, и я отправилась туда, чтобы узнать у героев видеозаписи мотивы этого перформанса.

Когда я определила подъезд и зашла в него, внутри у меня все похолодело: с верхних этажей доносились жуткие маты, звуки потасовки и выкрики. Я несколько раз поднималась по лестнице, но спускалась вниз в нерешительности. Наконец из двери, за которой шла бурная ссора, послышался скрежет, и оттуда вышла женщина. Из квартиры на нее продолжал кричать и ругаться мужчина. Услышав мои вопросы, женщина стала предлагать мне зайти в квартиру и поговорить с мужчиной. Этого я явно не хотела — слишком буйно он выражал свои эмоции. Я решила, что комментариев женщины мне будет достаточно. От нее тоже, судя по видео со сковородкой, можно было ожидать чего угодно.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что ее лицо все в кровоподтеках, а тело — сплошные синяки и ссадины. Несмотря на сильный запах алкоголя и вышеупомянутое видео, вела себя собеседница довольно спокойно. Мы вместе спустились вниз и прошлись вдоль дома. Я успела спросить все, что планировала. Оказалось, что сковородой она ответила своему сожителю, который до этого регулярно поднимал на нее руку.

«Вывел», — пояснила мне она. После короткой беседы женщина отправилась в магазин, а я долго стояла и не могла вызвать такси — меня трясло от напряжения.

Все эти случая я воспринимаю как новый опыт. И особенно приятно осознавать, перечитывая готовые материалы, что страдала или переживала в моменте я не зря.

Журналисты НГС нередко делятся с читателями личным опытом. Анна Скок рассказывала недавно о прелестях и трудностях отдыха в Венгрии, а Илья Калинин рассуждал о том, как новосибирцам с каждым годом усложняют льготный проезд в транспорте.