«Как забыть, когда я сам их убил?» 24-летний отец из ревности к жене поджег дом с детьми и тещей, а его оправдывает всё село

Деревянный дом объят огнем. Грохот падающих досок, треск шифера и мужской крик: «Добилась?» Он обращается к женщине, которая в это время спокойно уходит от места пожара и молча ложится на землю. Он кидается к дому и сквозь пламя достает мальчика. Еще двое детей останутся в комнате с бабушкой.

Под утро их тела вынесут пожарные. Годовалого Витюшу найдут в обнимку с женщиной, трехлетнего Кирилла за креслом. Тогда же станет известно: дом со своими сыновьями и тещей поджег 24-летний Константин. Тот же, что в вечер трагедии успел спасти одного ребенка, а других не успел.

Как всё это случилось в деревне Смолина Курганской области и почему вся деревня заступается за Константина? Подробности — в материале коллег из 45.RU.

В сгоревшем доме жили 29-летняя Лариса, 24-летний Константин и четверо детей: девятилетняя Саша, семилетний Егор, трехлетний Кирилл и годовалый Витя. Пара познакомилась в интернете во время ковида. Тогда Лариса — молодая мать двоих детей — жила в другой деревне. Уже в Смолина во время отношений с Константином родились Кирилл и Витя.

Валентина, мама Константина, сейчас говорит, что только Витя был ей родным внуком. Его назвали в честь дедушки, который умер в день его рождения. Насчет того, родной ли Кирилл, бабушка сомневалась. До того как забеременеть, Лариса якобы проводила время с другим мужчиной. Но у обоих мальчиков в документах Константин записан как отец.

Константин неофициально работал на нескольких работах: и грузчиком, и у местного предпринимателя, который занимается производством угля. Лариса, утверждает Валентина, сидела дома с детьми, выпивала и по хозяйству ничего не делала. Она якобы говорила ей, что пьет, потому что не может пережить смерть своего первого ребенка. Валентина рассказывает о Ларисе с неприязнью. Она считает, что невестка регулярно общалась с другими мужчинами и сама провоцировала сына на скандал.

— Сын говорил, что порой домой ему не хотелось возвращаться. Потому что знал, что там вечно пьянка, дети голодные. А внуки всегда его ждали. Говорили: «Папа, мы кушать хотим!» И он говорил мне: «Мама, если у меня детей заберут, я не знаю, что делать буду».

Из-за ревности пара ругалась. Каждый месяц после получения пособий Лариса уезжала в соседнее село и оставляла у Валентины детей. В это время Константин работал.

— Саша, бывало, и зимой в 40 градусов ко мне прибегала, когда они ругались. Босиком, раздетая. В одних трусиках и маечке, — говорит Валентина.

Бросить Ларису Константин не мог, потому что сильно ее любил. В официальном браке они не были: сначала в день регистрации в загс невеста не пришла. Второй раз хотели расписаться в ноябре, но не успели.

7 октября Лариса зашла в гости к Валентине. Та предложила ей привезти внуков в гости. Потом девушка зашла в магазин за пивом. Когда Костя вернулся с работы, Ларисы дома не было.

— Костя трезвый пришел с работы в седьмом часу. А Лариса с соседкой бегали, пировали. Видела их с пивом. Костя пошел ее искать, не знаю, где в итоге нашел, — рассказывает местная жительница.

Дом на 18-летие Косте подарила мама. Это была неприметная постройка на краю Центральной улицы, где раньше жила одна старушка. В вечер трагедии в доме были Саша, Егор, Кирилл, Витя и 57-летняя глухонемая бабушка, мама Ларисы. Женщина приехала в гости в Смолина и на днях собиралась уезжать.

Когда Костя нашел Ларису где-то в деревне, вместе они пришли к дому. Оба были пьяные. Около девяти часов вечера начали ругаться. В это время Саша вышла из дома и пошла к соседу — она делала так, когда родители скандалили. Уже позже на свидании в СИЗО Костя расскажет маме, что в тот день услышал, как Лариса разговаривала с мужчиной, к которому ездила на встречи в Шатрово. Из-за этого начался конфликт, и он «сыграл ей по морде».

Возле дома лежали дрова и канистра с бензином. Константин взял канистру, облил бензином крыльцо, дверь и поджег. На видео, которое сняла соседка, попал момент, когда огонь уже охватил весь дом. Было около 21 часа.

«Сука, добилась? Ты добилась?» — кричит на кадрах Константин. Лариса в это время медленно идет в другую сторону от дома. По словам соседки, женщина легла на землю возле ее ворот.

— Потом Лариса к нам прибежала и в окно стала стучаться. Мы окно открываем и смотрим: зарево идет. На улицу выбежал, а там уже дом полыхал, — рассказывает брат Константина Егор, который живет по соседству.

Когда Лариса отошла от пожара, Константин подбежал к окну, разбил палкой стекло и вытащил Егора. Он полез в окно за остальными, его выкинуло из комнаты взрывной волной. Залезть еще раз в дом ему не дали местные, которые уже собрались возле дома. Следом приехали сотрудники МЧС — пламя на 100 квадратных метрах потушили 16 пожарных.

Только в 4 часа утра тела мальчиков и бабушки вынесли из дома.

— Бабушка маленького к себе прижала. На кровати так и сгорели. Второй за креслом лежал. А как там выбежишь? У них же все ручки на окнах сняты. Потому что иногда в окошко вылезали ребятишки, к соседям приходили, есть просили. Раз есть дома нечего, — говорит Валентина.

Егор, которого вытащил из дома Константин, получил ожоги и некоторое время лечился в больнице.

Семью с Центральной улицы знают все соседи. Бабушки, которые живут напротив, вспоминают, как старшая дочь Ларисы Саша убегала к ним, когда родители ругались. Или просто приходила после школы, потому что не хотела возвращаться домой.

— Саша однажды зимой прибежала. Я ее накормила, напоила. Мать хватилась ее только в первом часу ночи — пошла искать по соседям. Саша подбежала к ней и говорит: «Мама, можно я сегодня здесь переночую?» — вспоминает соседка.

— Один раз Саша ко мне прибежала. Замерзла. Она из школы пришла и кашляла. Я всю ночь не спала с ней — лечила. Выстирала одежду, накормила, — говорит другая старушка.

Когда спрашиваем о трагедии, сначала вспоминают Ларису. Соседки считают, она «жила для себя» и рожала ради пособий. Из окна видели, как матом кричала на детей и пьяная ходила по деревне. Вспоминают, как женщина выбегала из ограды следом за мужем и ругала его. А тот всегда возвращался уже к закрытым воротам, чтобы ответить ей.

— Костя работал в ночную смену. Приходил, а дома есть нечего, дети голодные. Жены нет. Лариса его материла постоянно. Ну а он лупил ее. Мало лупил, надо было больше. И даже после этого ничего не менялось, — говорит старушка.

Соседки не отрицают, что семья выпивала. Только замечают: «Костя стал пить, когда с Ларисой связался». При этом описывают его работящим и приветливым. Женщины видели, как к семье с проверкой приезжали специалисты соцзащиты вместе с председателем сельсовета. Кто-то из местных жаловался, что Лариса с Костей выпивают, Саша ходит в школу неопрятная.

— С проверкой к ним приезжали утром, когда никого дома не было. Мы просили: «Приезжайте после обеда». Изымать детей надо было еще тогда, — считает соседка.

Мама Константина считает так же: проверять семью нужно было чаще. И сама была не против того, чтобы к сыну приходили специалисты. Она сама однажды ездила в дом Константина вместе с классным руководителем Саши. Учительница просила ее об этом, чтобы с помощью бабушки попасть к семье с проверкой.

— Хотя могли же с участковым прийти? Если действительно им нужно было это, — считает Валентина.

Местные плохого о Константине не говорят и не винят его в трагедии. Все, с кем мы общались, делают один вывод. И уверены, что Сашу и Егора надо от мамы спасать.

— Лариса возле горящего дома просто стояла. Так ты мать, лезь в огонь и выручай детей! Если Костя окно разбил, лезь в окно, — считает соседка. — Мы все за Костю. Если бы не Лариса, он бы никогда такого не совершил. Это она его довела.

Через три дня после пожара уволили Николая Бабкина, директора Южного территориального отдела Шатровского муниципального округа. То есть главу сельсовета, как его называют местные жители. 15 октября в администрацию пришло распоряжение: «Уволить в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей».

В документе указано, что Николай Петрович нарушил статьи «Защита прав и интересов детей, оставшихся без попечения родителей» и «Выявление и учет детей, оставшихся без попечения родителей» (именно такие статьи указаны в распоряжении, которое пришло от имени главы администрации Шатровского МО).

Николаю Степановичу Бабкину 73 года, он кажется увлеченным и энергичным человеком. Проработал на должности главы порядка двадцати лет. Он охотно рассказывает о службе и приносит благодарности и похвальные грамоты, которые накопились за эти годы — все аккуратно лежат в папке. Эмоционально объясняет, что у него «за всё время не было ни одного опоздания», и вспоминает, как, сэкономив бюджетные деньги, вместе с фермерами сам делал специальные пирсы.

 — По пожарной безопасности 10 лет назад я занял первое место в области. И за это мне дали премиальную пожарную машину, — рассказывает о работе Николай Степанович.

Николай Бабкин к Ларисе и Константину ездил вместе с социальным работником. И утверждает, что это не входило в его обязанности.

— У нас, как правило, должен ездить только один социальный работник. А ее отпустить в дом одну не мог. Школа, медики должны за детей отвечать. Я только в последнюю очередь отвечаю, — объясняет Николай Степанович.

Все данные о семьях, которых проверял вместе с соцработником, Николай Степанович передавал в полицию, главе района, в комиссию по делам несовершеннолетних, и уже они должны были разбираться в ситуации дальше. По словам бывшего главы, 26 августа во время плановой проверки видел Ларису выпившей. Об этом сообщил специалисту в район.

— Но потом специалист, которому я всё это передал, стала утверждать: «Бабкин Николай ни устно, ни письменно ко мне не обращался». Но у меня тетрадь ведется, записи передал в суд. И был еще один свидетель, который слышал этот разговор. Но нам, трем человекам, не верят, — говорит Николай Степанович.

Николай Бабкин с обвинением не согласен. Сейчас он нанял адвоката, чтобы оспорить решение об увольнении. Жители нескольких деревень собрали подписи с просьбой вернуть его на свою должность. В обращении они пишут, что глава «выполнял работу ответственно и добросовестно. Просим восстановить его в занимаемой должности». Николай Степанович хочет вернуться на работу.

— Сейчас ко мне они относятся, будто я поджег детей. Некрасиво со мной обошлись. Просто нужно было найти крайнего. Там сидят люди по 30, по 40 лет. Но нашли меня, потому что мне много лет, — говорит бывший глава.

Возле кровати Валентины лежит письмо из СИЗО. На листе местами вмятины от пальцев: женщина часто берет его в руки.

«Мам, как мне не зацикливаться, когда я их каждый день во сне вижу? Мам, я не могу здесь находиться. Это не мое. Ты прекрасно знаешь. А думать не смогу перестать по поводу муки суда. Можете хотя бы сигареты принести? Я бы в магазине взял, но он в последний понедельник месяца не работает.

А по поводу Ларисы. Дай ее номер, и всё, больше ничего не буду спрашивать у тебя про нее. Я хочу заявление написать на СВО. Меня нервы тут доконают. Я боюсь, что сделаю что-нибудь с собой. А про детей я не смогу забыть. Как можно забыть, когда я сам их убил? Я очень люблю тебя. Я не смогу всю жизнь жить с этим просто.

Люблю тебя очень сильно. А Егору передавай привет от меня».

18 ноября Валентина ездила к сыну на свидание. Говорит, что он «похудел и замкнулся». 25 ноября Константин подписал контракт и уехал на СВО. Срочную службу он не проходил — у него врожденный порок сердца.

— Я его отговаривала от подписания контракта. По его словам я поняла, что он просто ищет себе смерть — он себя не простит за детей. Думаю, что он оттуда не вернется, — говорит Валентина.

Лариса с Сашей и Егором переехала в другое село. По словам Николая Бабкина, там вместо сгоревшего дома ей дали квартиру.

В прошлом году мы рассказывали другую историю: в пожаре в старом бараке погибли трое детей. Почему это произошло? Прочитайте в материале.