22 апреля четверг
СЕЙЧАС -3°С

«Тань, я уезжаю на Украину»

Новосибирец погиб в бою на Украине — прошлой зимой он прострелил себе челюсть и решил заработать на операцию

Поделиться

Поделиться

В селе Убинское в минувший вторник родные, друзья и бывшие коллеги похоронили 25-летнего выпускника Школы милиции, а затем наркополицейского Владимира Борохова, который осенью этого года уехал воевать в Донбасс и погиб 7 декабря в бою.

Как рассказала НГС.НОВОСТИ его близкая подруга Рината Гизитдинова, он долго собирался в эту поездку. А 3 октября, вспоминает девушка, он написал ей в соцсети, что все-таки решился и уже находится на Украине. Профили парня в социальных сетях красноречиво говорят о том, чем он там занимался — время от времени Борохов публиковал фото, на которых он позирует с оружием в руках. Один из немногих оставленных этой осенью в «Одноклассниках» статусов гласит: «Кто не скачет тот москаль, бендеровцы прыгайти выши пожалуйста, а то трудно попасть!» (орфография и стилистика оригинала сохранены. — А.А.).

«Он говорил, что это просто его долг — он мужчина и он должен. Сказал: «Ребята позвали — решил помочь». Это «решил помочь» было вообще главным в его жизни. Чем бы ни был занят — всегда шел на помощь», — вспоминает Рината. Вернуться планировал к Новому году. «Как бы это странно ни звучало, к Новому году он все-таки вернулся, но не в том состоянии, в каком нам бы хотелось», — плачет девушка. Накануне отъезда она пыталась отговорить Володю от поездки, но тот лишь отшучивался, что у него уже было боевое крещение, когда пуля проходила мимо.

«Мы думали, что его не вытянем, отеки начались. Но мы его выходили», — рассказала Татьяна, припоминая, что свое ранение наркополицейский объяснил неосторожностью во время чистки табельного ПМ. Восстанавливался парень долго: только к лету он фактически заново научился говорить шепотом и есть твердую пищу. В декабре должен был снова лечь на плановую операцию. Все это время, рассказала Татьяна, Борохов жил в Убинском, но числился на больничном в Куйбышевском отделе наркоконтроля — ведомство даже оплачивало медицинские расходы.

В Куйбышевском отделе УФСКН по Новосибирской области, где работал Владимир Борохов, корреспонденту НГС.НОВОСТИ в день похорон сперва заявили, что погибший работал у них в следственном отделе. Спустя 3 часа интонации наркополицейских изменились. В ответ на просьбу рассказать что-либо о своем коллеге один из них заявил: «Не можем. Поймите, у нас у всех — погоны на плечах». В областном управлении ФСКН заявили, что Борохов не работает у них уже более полугода, однако точную дату и причину увольнения отказались назвать. «Никакой информации о бывших сотрудниках мы не даем», — отбилась от дальнейших расспросов представитель УФСКН Анастасия Гольямпольская.

После январского ранения, вспоминает медсестра Татьяна М., Владимиру требовалось несколько дорогих операций по установке искусственных костей челюсти, пластические процедуры на лице и долгое восстановление. «Мы с ним на дню перезванивались раз по 50, СМС-ками переписывались. А когда он уехал, он мне написал:

«Тань, я уезжаю на Украину». Я спросила: «А в чем причина?» — «Нужны деньги на операцию, чтобы восстановиться полностью». Нужно уехать, чтобы заработать деньги», — рассказала она.

По обрывкам записей в соцсетях Борохова корреспондент НГС.НОВОСТИ выяснил, как сибиряк мог попасть на Украину. В группе «Народное ополчение Донбасса», телефон которой парень публиковал на своей странице, сказано: добровольцы должны самостоятельно добраться до Ростова-на-Дону, откуда можно на автобусе за 600–700 руб. доехать до Донецка. При себе добровольцы должны иметь паспорт, военный билет, камуфляж и сменную одежду, а также разгрузочный жилет и средства гигиены. По прибытии на место новобранцы звонят по телефону мобилизационного пункта, после чего получают дальнейшие инструкции. Попытка выяснить у посетителей группы, действительно ли платят за участие в войне на Украине и сколько именно, потерпела фиаско: одни пишут, что едут по убеждению и, наоборот, тратят собственные сбережения, другие называют цифры в 15–20 тыс. руб., третьи вообще отказываются говорить о деньгах. Глава фонда свердловских ветеранов спецназа Владимир Ефимов, признавшийся в интервью порталу E1.ru в том, что помогает с отправкой добровольцев с Урала, называет другие цифры.

По его информации, заявил он журналистам E1.ru, рядовой состав получает 60–90 тыс. руб., старший — от 120 тыс. руб. в месяц.

Официальной статистики о том, сколько сибиряков уже побывали на Украине, приняв участие в боевых действиях, само собой, нет. Оппозиционная правозащитница и создатель интернет-сообщества «Груз 200 из Украины в Россию» Елена Васильева накануне опубликовала список якобы погибших в Донбассе россиян. В этом перечне кроме Владимира Борохова (с припиской позывного — «Меченный») еще три фамилии новосибирцев: некие Александр Гордеев с позывным «Зая» и двое военнослужащих — Рустам Гусамов и Михаил Полстянкин. Попытки выяснить, кто эти люди, успехом не увенчались.

Глава юридической фирмы «Ветров и партнеры» Виталий Ветров обозначил границу, которая пролегает между добровольцами и наемниками: человек, который получил любое вознаграждение за участие в боевых действиях, может попасть под уголовное преследование. «Касательно тех людей, которые уходят добровольцами, на мой взгляд, существует потенциальный риск квалифицировать подобное в качестве наемничества с последующим привлечением к уголовной ответственности», — считает собеседник. Третья часть статьи 359 УК РФ «Наемничество» запрещает участие за вознаграждение в вооруженных конфликтах любой страны людей, не являющихся гражданами этой страны. Наказание суровое — от 3 до 7 лет лишения свободы.

На вопрос о том, что говорит закон о поездках россиян в зону боевых действий с желанием помочь, платно или безвозмездно, Виталий Ветров заметил: «Международное законодательство направлено на недопущение подобных ситуаций (боевых действий. — А.А.) и минимизацию их проявлений. На мой взгляд, обратные действия только нарушают подобный принцип международного права и направлены, по сути, на раскручивание и усиление вооруженного конфликта».

Адвокат Анатолий Воевода с коллегой не соглашается — он не видит перспектив для уголовного преследования в России тех, кто принимал участие в боях в Донбассе. «На первый взгляд, никакого состава преступления нет. Если вы обратили внимание, даже президент [России Владимир Путин] как раз говорил о том, что это добровольцы — люди, которым никто не платит деньги, которые по собственной совести и призванию направлялись туда», — считает адвокат. И слов о полученном вознаграждении, по его словам, недостаточно. «Чтобы называть человека наемником, должны быть еще какие-то доказательства, [которые фактически невозможно получить]. Я думаю, такое дело не имело бы никакой судебной и следственной перспективы в силу всего этого», — резюмировал Анатолий Воевода.

Александр Агафонов

Фото РИА Новости, Евгений Котенко

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Новосибирске? Подпишись на нашу почтовую рассылку

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!

Загрузка...
Загрузка...