26 октября вторник
СЕЙЧАС +6°С

«Не надо искать правды в исторических событиях»

Новосибирские учителя, краеведы, казаки и дворяне — о новом школьном учебнике по истории России, которым Путин решил заменить все старые

Поделиться

Поделиться

Ольга Хлытина, доцент кафедры отечественной истории НГПУ: «Учебников сейчас действительно много. На каждую параллель приходится как минимум пять разных учебников, но я не сказала бы, что они как-то критично друг от друга отличаются и следуют определенной идеологической линии. Они просто предлагают свой подбор фактов, свои задания.

В школе учебник Филиппова не прижился, возможно, как раз из-за категоричности и однобокости оценок. Что же касается идеологии, то история всегда выполняла идеологические функции, сейчас ставка делается на осознание национальной идентичности — кто я, откуда мои корни, этнические, религиозные. Раньше транслировался марксизм, сейчас этого нет, рабочей концепцией исторического процесса России XVIII–XX века в большинстве учебников является теория модернизации.

Единый новый учебник обсуждать рано, никто не видел его концепции. Я не верю, что это будет возврат к советским временам. Кроме того, учебник перестал являться основным средством обучения, как это было в советской школе. Есть другие ресурсы — интернет открыт, доступ к информации безграничен. Другое дело, что в школе ребенок должен научиться отличать аргументированные научные теории от псевдонаучных построений. Мы живем в мире с разноречивой информацией, и наша задача как раз научить ребенка работать с такой информацией. Современные учебники рассчитаны на критическое восприятие материалов СМИ, интернета».

Татьяна Лысенко, учитель истории школы-колледжа № 130: «Учебников очень много, и ни один из них не позволяет детям научиться грамотной работе с текстами, сравнению и анализу событий. Учебники отличаются и концепциями, и подбором фактического материала, и аргументацией. Приведу пример: где-то называют — «Февральская революция» и «Октябрьский переворот», где-то и то и другое называется революцией. Сами понимаете, что подспудно авторы склоняют читателя к определенной оценке, хотя, как мы знаем, любая революция является переворотом. Оценка Ельцина дается разная. И Сталина. В учебнике Филиппова коллективизация и индустриализация называются ускоренной модернизацией, а кто-то совершенно четко называет эти явления переходом к тоталитарному строю. Но дело даже не в этом. Команда, которая разрабатывает ЕГЭ, делает очень сложным последнее задание, а учебники должной подготовки не дают.

То, что будет единый учебник, — это, может быть, и неплохо, но при одном условии: каждую главу должен делать отдельный коллектив авторов, а на ряд важнейших тем должны быть представлены разные, спорные точки зрения.

Начиная с оценок образования древнерусского государства — сами ли славяне создали его или это сделали норманны? Татары — кем они были: завоевателями или спасительной палочкой для наших князей в период феодальной раздробленности, своего рода третейским судьей вроде Рюрика, который призван навести порядок и прекратить междоусобицу? Оценка опричнины и Ивана Грозного, реформ Петра, противоречивое отношение к деятельности Николая II — от идеализации до бурного неприятия. На мой взгляд, личность некоторых фигур должна высвечиваться другим образом: Сперанский, который разработал конституцию для Александра I, Лорис-Меликов, создавший конституцию для Александра II, Витте, десятилетие реформ которого называется «золотым десятилетием российской промышленности». Много неоднозначных событий, конечно, в XX веке — революции, 20-е годы, Сталин… Всё это вопросы, которые ребят очень интересуют».

Алексей Журавков, вице-председатель Дворянского собрания Новосибирска: «Государство создает единую политику в сфере образования и определяет свою позицию по отношению к тем или иным историческим сюжетам — и это правильная тенденция. Здесь мы не одиноки, то же происходит во Франции, Испании, Англии.

На мой взгляд, вполне нормально создать единый учебник по истории, как и единый учебник по биологии, физике или математике. Дальнейшее зависит от изящества педагога, который, работая с единым учебником, дает возможность ребенку домысливать, рассуждать, спорить, предполагать. Позитивная или негативная оценка событий возможна, но она должна исходить не из учебника, а от учителя. Учебник должен давать хронологию.

Что касается спорных моментов, то их надо давать так: был пакт Молотова – Риббентропа, задачи его были такие-то, и эти понятные задачи были выполнены. Факты должны быть различными. К примеру, Гитлер, чтобы уменьшить безработицу, приказал строить автобаны, которыми Германия пользуется до сих пор.

Но не надо в учебники по истории включать нравственные и этические оценки, потому что история сама по себе безнравственна.

Историю вершат люди государственные, любая история — это война и смерть. Восхваляя великих полководцев, мы должны понимать, что они принесли смерть тысячам, а то и миллионам людей. Да, морально-нравственный аспект нужно исключить. Если мы будем придерживаться таких однозначных суждений, мы не сможем говорить о Гражданской войне, не сможем объяснить, почему сотни тысяч русских воевали на стороне Гитлера, руководствуясь своей правдой. У каждого человека может быть своя правда и у государств может быть своя правда. Не надо искать правды в исторических событиях. Там правды нет. Нужно искать логику, причинно-следственную связь».

Андрей Оборкин, историк и командир добровольческого историко-патриотического объединения «Отдельный Сибирский казачий дивизион»: «Во времена Российской империи в классических гимназиях был единый учебник, утвержденный министерством народного просвещения, и никаких других учебников не выдумывали. Другое дело, что в условиях нынешнего государства единый учебник может оказаться весьма сомнительным.

Я критически отношусь к учебникам, которые в течение последних 20 лет у нас внедрялись под эгидой Сороса. Учебники насквозь либеральные. И здесь я не хочу повторять слова тех трубадуров, которые от лица правительства то же говорят, но ведь это правда. Я специализируюсь по военной истории России и поэтому обращал внимание, что в некоторых учебниках, когда речь идет о Второй мировой войне, воспеваются две-три битвы, где участвовали англо-американские союзники. В просоветских учебниках была другая крайность — главными были три наших битвы, а англо-американцы вроде и совсем не воевали. Нужны объективные учебники, где были бы отражены адекватно действия на всех фронтах.

У меня большое подозрение, что сейчас от англо-американских учебников откажутся и откатятся к советским. Если это будет учебник, написанный престарелыми советскими генералами, будет печально.

Есть такой старинный генерал Гареев, который возглавляет институт военной истории, — ему, вероятно, и поручат писать про войну. Будет советская калька. А чтобы было по-другому, наверное, другое правительство нужно. Нужна фактография, а выводы люди сами сделают. К примеру, советские историки и генералы вообще отрицали значение ленд-лиза, американцы преувеличивали. Привели бы количество советских самолетов, произведенных в годы войны, и американских самолетов, полученных по ленд-лизу в СССР. Я недавно написал про Покрышкина юбилейную статью и должен засвидетельствовать, что бьшую часть времени он летал на американском самолете «Аэро-Кобра» и очень хорошо о нем отзывался. И сбивал противника он тоже большей частью на американском самолете».

Андрей Шаповалов, директор краеведческого музея: «Почему именно сейчас возникла потребность в новом учебнике, я не знаю. Учебники истории плохи всегда, потому что история — это очень неточная наука. Она не может быть одинаковой, она зависит от количества фактов, которыми оперирует автор, от мнения самого автора, от текущей политической ситуации. Любой учебник одним нравится, другим не нравится. Современные учебники не лучше и не хуже предыдущих, не лучше и не хуже будущих. Возможно, благодаря многообразию они выигрывают.

Любой учебник, который сейчас напишут за короткий срок, хорош не будет, а объективного учебника по истории быть не может в принципе, потому что объективности в истории не существует. От идеологии никуда не уйти, однако есть и другая крайность: учебник можно обезличить и превратить в скучный список событий и дат, который напрочь отобьет желание учиться, которого у школьников и так не очень много. Оценка событий в учебнике, конечно, должна быть. Оценка — с точки зрения государственности и патриотизма. Это должна быть принятая на сегодня государственная позиция.

Сталинские репрессии мы осуждаем — такая позиция принята большинством в обществе. Великая Отечественная война — народный подвиг, и это тоже принятая позиция. И тут не важно, как вел себя Сталин или Молотов.

Великая Отечественная война — это трагедия и подвиг нашего народа. Другую оценку не стоит и пытаться давать, поскольку это будет непатриотично».

Владимир Иткин

Фото thinkstockphotos.com

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Новосибирске? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...
Загрузка...