В России дуреют с этой прикормки: стоит ли смотреть самый ожидаемый сериал года «Аутсорс»

Если в мире и есть что-то постоянное, так это любовь современных режиссеров к съемке фильмов и сериалов о девяностых. Но если чаще всего кинематографисты, берясь за эту эпоху, скатываются в чрезмерную романтизацию тех лет и даже отъявленных головорезов готовы превратить в гардемаринов, то создатели сериала «Аутсорс» (18+) пошли по другому пути. Куда этот путь их завел, мы вам расскажем.

В «Заводном апельсине», чтобы вытравить из Алекса агрессию, ему беспрестанно показывали акты насилия в сопровождении музыки Бетховена. В «Мультиках» Михаила Елизарова советского школьника Германа Рымбаева «лечат» от хулиганства показом диафильма о ребенке-убийце. В России, чтобы у людей и мыслей не было пойти на преступление, показывают хтонические фильмы и сериалы. Помогает? Ответ кроется в словах водителя трамвая, которого пожилая японка с судьбой, героиня пьесы «Изображая жертву», спросила, едет ли его трамвай по Малышева.

На этот раз репрессивная машина отечественного кинематографа, за рулем которой был режиссер Душан Глигоров, забуксовала на Камчатке. На дворе 1996 год. Зима. Из достопримечательностей — клуб, порт с девушками легкого поведения, полная насильников, убийц и маньяков тюрьма. В этих декорациях и появляется главный герой Константин (Иван Янковский). И он — палач.

Впрочем, палачом Константин стал, скорее всего, поневоле. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на его поведение. Он готов купить страдающему убийце лекарства на свои деньги, удивляется, почему заключенных не называют по именам, а заодно, подобно Раскольникову, задается вопросом: почему одни право имеют (в том числе на убийство), а другие — твари дрожащие. Впрочем, Константин довольно оперативно понимает, на чьей стороне он. И вряд ли это сторона его тезки, прекратившего гонения на христиан в Римской империи.

Хотя по первому впечатлению, главный герой — гуманист, семьянин, красавец-мужчина, отличный товарищ, готовый прийти на помощь в сложную минуту. Но чем дальше с ним знакомишься, тем больше понимаешь, что «стойкий», «постоянный», «уверенный», «непоколебимый» — это точно не про Константина. Дома его ждет затюканная жена, боящаяся ему и слово сказать. Дочь тоже старается лишний раз отца не расстраивать. И тут мы понимаем, что главный герой не просто работает в тюрьме, а превратил в нее свой дом.

Но Константин не просто оборотень и перевертыш — он еще и предприниматель. Как только отец одной из жертв предлагает ему деньги взамен на возможность самому вынести приговор убийце дочери, в его голове рождается бизнес-план по аутсорсингу: переложить нелюбимые обязанности на родственников убитых, которые мечтают отомстить, и брать за это большие деньги. Этакое «Сочувствие госпоже Месть» (18+) для бедных.

Коллеги Константина — два надзирателя, прокурор и тюремный врач — с удовольствием соглашаются на аферу. Почему? Да хотя бы ради того, чтобы, подобно героям «Реквиема по мечте», нажиться на продаже наказаний и сбежать от жизни в своем камчатском гетто. Но все мы прекрасно помним, как кончили Гарри Голдфарб и его лучший друг Тайрон Лав.

Впрочем, у предприимчивых героев «Аутсорса» всё еще впереди. В первых двух сериях, что пока вышли для широкого круга зрителей, у них всё более-менее неплохо. С нюансами, конечно (жена-истеричка, сексуальное насилие, ВИЧ), но жить (пока) можно.

Многие в отзывах сравнивают сериал с творчеством Алексея Балабанова. Но проблема в том, что Россия девяностых — это в принципе балабановщина. И «Аутсорс» — это своеобразное «Можем повторить».

Тюрьма здесь не только исправительное учреждение. Тюрьма — это образ жизни. Образ мышления. Но даже в этой тюрьме время от времени звучит голос разума. Он задает простые вопросы, на которые многие до сих пор не могут найти ответа. О добре и зле. О справедливости в мире самосуда. О благе убийства. О виноватости изнасилованных женщин. Эти вопросы звучат в пространстве так часто, что волей-неволей в голову приходит короткий диалог из «Сестер» (18+):

— Меня тошнит уже от этой высоты!

— Ну и что? Меня тоже.

— И долго мы так крутиться будем?

— Пока не вырвет.

Следить за всем этим создатели «Аутсорса» предлагают в «клаустрофобском» формате 4:3, от которого зритель и сам становится своего рода заключенным, наблюдающим за происходящим из окошка тюремной камеры. И сделать с этим он ничего не может. Как Алекс из «Заводного апельсина». Как Герман Рымбаев из «Мультиков». Как вся Россия, прикованная к больничной койке в клинике имени Душана Глигорова.