Россияне в среднем получают по 108 тысяч, а через год будет 115! А что на самом деле?

Держите карман шире. До конца года средняя зарплата в России вырастет почти на 8% — до 108 тысяч рублей. Так говорят в Минэкономики. Через год, обещают, будет уже 115 тысяч, а потом и вовсе 123. Красота! Осталось только понять, почему при таких зарплатах половина страны всё еще тревожно смотрит на ценники в «Пятерочке», будто это курсы криптовалют.

На бумаге у нас почти Швейцария, в жизни — «скинь до зарплаты, отдам». И чем выше средняя цифра, которую радостно озвучивают в Росстате, тем сильнее ощущение, что где-то существует параллельная Россия, где люди действительно получают эти самые «средние» деньги. Подробности — в материале MSK1.RU.

Главная магия российской статистики — слово «средняя». Оно работает примерно так же, как слово «умеренно» в прогнозе погоды. Ничего не понятно, но звучит успокаивающе.

Основатель и президент кадрового дома SuperJob Алексей Захаров говорит, что зарплаты в России всегда просто догоняют инфляцию. И реальный уровень жизни у человека, занимающего одну и ту же должность, на самом деле не меняется.

Если человек всю жизнь работает продавцом в «Пятерочке» или «Магните», то количество батонов колбасы, которое он мог купить в 20 лет, к пенсии особо не изменится. А может, и уменьшится.

Рост реальных доходов, по словам Захарова, происходит только тогда, когда человек вырастает карьерно. Был продавцом — стал начальником смены. Был водителем — стал начальником гаража. Не поднялся по кадровой лестнице — инфляция аккуратно съест все индексации, повышения… и торжественные заявления чиновников.

Тут возникает главный парадокс российской экономики: зарплаты растут почти у всех, а ощущение богатства — примерно ни у кого. Ну или у очень-очень узкой прослойки. Как раз накануне заявлений Минэкономики о росте средних зарплат на 8% Росстат представил новую методику расчета неравенства. И внезапно оказалось, что расслоение в России уже не такое пугающее.

Старая оценка показывала 0,422 — почти исторический максимум. Новая — уже 0,375. Разница примерно как между «всё плохо» и «ну жить можно». Член Центрального совета профсоюза «Новый труд» Анатолий Баранов смотрит на эти статистические манипуляции без восторга. Он напоминает: можно бесконечно менять способы подсчета, но обычные люди считают по своей методике — сколько добавилось в холодильнике.

Баранов вообще предпочитает не коэффициент Джини (о существовании которого наверняка россияне узнали из новостей Росстата), а децильный индекс — соотношение доходов самых богатых и самых бедных 10% населения. Если богатые получают больше бедных менее чем в 10 раз — общество считается стабильным. В России, говорит он, такого не было ни разу с 1991 года.

Профсоюзный лидер вспоминает 1992 год, когда московские власти на одном из совещаний обсуждали децильный индекс «сильно за 80». Чиновники тогда, по словам Баранова, честно признавались: что с этим делать — непонятно. Страна спустя год действительно оказалась на грани катастрофы.

Сегодня официальные цифры куда приличнее. Но Баранов уверен: реальные показатели расслоения — и по уровню зарплат, и по уровню доходов в целом — значительно выше статистических. Иначе трудно объяснить страну, где одни обсуждают покупку третьей квартиры как форму «сохранения капитала», а другие — акции на куриные голени.

Российское неравенство вообще удивительно умеет маскироваться. Оно вроде бы есть, все его чувствуют, но в отчетах оно выглядит почти приличным. Как человек в дорогом пиджаке и с просроченным кредитом.

Еще один парадокс российских зарплат — гендерный разрыв. По данным Росстата, женщины в России зарабатывают примерно на 30% меньше мужчин.

Глава сервиса GdeRabota.ru Екатерина Агаева объясняет это довольно прагматично. Женщины чаще работают в сферах с низкими зарплатами. Почти всё дошкольное образование — женское, а воспитатель получает около 43 тысяч рублей. В строительстве, где преобладают мужчины, зарплаты уже за 120 тысяч. И тоже, кстати, непонятно, почему строитель в России получает в среднем втрое больше, чем педагог!

Но дело не только в профессиях. Есть еще знаменитый «стеклянный потолок». Женщины реже доходят до верхних управленческих позиций, а работодатели до сих пор нервно реагируют на слово «декрет». По данным сервиса, 67% женщин сталкивались на собеседованиях с вопросами о детях. Формально это дискриминация. Неформально — «ну вы же сами всё понимаете».

Алексей Захаров с этим спорит. По его мнению, внутри одной профессии мужчины и женщины получают одинаково: штатное расписание не делит зарплату по полу. Проводник РЖД, хирург участковой больницы, чиновник на одной позиции имеют одинаковые ставки.

Разница, считает он, возникает из-за структуры занятости и жизненных выборов. Мужчины чаще идут в тяжелые и высокооплачиваемые сферы, женщины — в более гибкие и менее доходные.

И вот тут российский рынок труда снова становится идеальным зеркалом страны: формально все равны, фактически — как получится.