Почему у Центробанка и простых россиян разная инфляция? Что на самом деле стоит за словами Набиуллиной о 4%

Председатель Центробанка Эльвира Набиуллина заявила на пресс-конференции 19 декабря, что «пожелала бы Деду Морозу инфляцию 4%».

При этом Набиуллина предупредила: российская экономика стоит на пороге ускорения инфляции в начале 2026 года. Несмотря на то, что «в этом году темпы роста цен в России замедлились до 5-летнего минимума — ниже 6%», предстоящие изменения в налоговой и тарифной политике не оставят экономике шансов на стабильность.

«Повышение НДС может существенно повлиять на цены в ближайшие месяцы. Мы ожидаем некоторый всплеск роста цен в январе за счет временных факторов, но устойчивая инфляция продолжит снижаться», — заявила Набиуллина. MSK1.RU разбирается, что это значит для нас.

Почему инфляция, по версии Центробанка и Росстата, в разы отличается от той, что ощущают обычные россияне? MSK1.RU задала этот вопрос экспертам по финансам.

По словам экономиста и инвестиционного банкира Евгения Когана, Центробанк и другие организации проводят опросы тысяч людей и сотен бизнесов, которые «говорят о том, как выглядит их инфляция по их мнению, то есть их корзины товаров». Именно здесь кроется главное расхождение между официальной статистикой и повседневными ощущениями.

«Например, человек больше летает и для него более важен рост цен на билеты. А для другого его корзина потребительская больше связана с питанием, более важна инфляция в продуктах питания. Так что вопрос "какая реальная инфляция?" — он лишен смысла и безграмотен. По той простой причине, что у каждого реальная инфляция своя. Даже у Эльвиры Набиуллиной может быть ее личная инфляция намного выше 4%», — объясняет Коган.

Более того, Коган раскрыл специфику методики Росстата, которая также вносит свой вклад в расхождение между официальными и личными ощущениями. «По методике Росстата вы сравниваете аналогичные товары, одинаковые товары, то есть, например, в 2024 году вы посмотрели, сколько стоит ваша машина, ну например там какой-нибудь Volkswagen Passat, вы посмотрели, сколько стоит этот же Passat 2024 года в 2025 году. Айфон 14 сравнивается с айфоном 14, а не с айфоном 15, через год. И выясняется, что айфон 14 вполне может и подешеветь. Вот так вот это считается. И с этим ничего не поделаете, это такие методики», — говорит Коган.

«Росстат считает инфляцию по усредненной корзине товаров и услуг, куда входят позиции, которые обычный человек покупает редко или почти не замечает», — дает другое объяснение финансовый консультант Алия Шамилова.

В то же время товары и услуги повседневного спроса — продукты питания, лекарства, бытовые услуги, аренда — в последние кварталы 2025 года дорожали быстрее среднего уровня.

«В итоге возникает эффект "личной инфляции", когда статистика говорит об одном, а повседневный опыт — о другом. Это не обязательно означает манипуляцию цифрами, скорее речь идет о разнице методик и восприятия», — говорит Шамилова.

Эксперт подчеркивает, что подобное расхождение возникает всегда и является следствием усреднения данных: «Официальная инфляция действительно отражает средний рост цен по экономике, но люди живут не "в среднем". Человек судит об экономике по чеку из магазина, а не по макроэкономическому индексу».

Алия Шамилова говорит, что заявление Набиуллиной об инфляции в 4% — это послание о том, что основной механизм борьбы с инфляцией остается прежним и довольно жестким.

«Главный инструмент Центробанка в борьбе с инфляцией — это высокая ключевая ставка. Высокая ставка делает кредиты дорогими, сдерживает спрос и охлаждает экономику, что в итоге гасит инфляционное давление», — говорит эксперт.

Именно эту политику рынок наблюдал на протяжении всего уходящего года: при инфляции выше 10% ключевая ставка была повышена до 21%, а затем начала снижаться лишь по мере устойчивого замедления роста цен.

«Но если для приведения инфляции к 4% потребуется дольше удерживать ставку на высоком уровне или даже ужесточать политику, ЦБ под руководством Набиуллиной пойдет на это», — объясняет Шамилова. А значит, ожидание быстрого и заметного удешевления кредитов может не оправдаться. Эпоха «дорогих денег» и, как следствие, относительно крепкого рубля может продлиться дольше, чем рассчитывает бизнес.