«Век скоро кончится, но раньше кончусь я»: в «Красном факеле» поставили спектакль о несбывшихся надеждах и упущенной жизни

Первые премьерные показы спектакля «Дядя Ваня» прошли в новосибирском театре «Красный факел» на прошлой неделе. Эта постановка стала завершающей в трилогии худрука театра Андрея Прикотенко: в нее уже вошли «Мертвые души» и «Бесы». Телеграм-редактор НГС Любовь Ермоленко посмотрела, какие новые смыслы удалось найти режиссеру в давно знакомой пьесе.

Если в предыдущих работах режиссера Андрея Прикотенко в театре «Старый дом» (там он работал главрежем с 2017 по 2023 год) было в большей степени осовременивание классики («Анна Каренина» и «Sociopath/Гамлет» чего только стоят), то в своих спектаклях в «Красном факеле» он больше делает упор на изучение и поиск того, как сейчас мы пересекаемся с давно знакомыми героями.

Первое, что видит зритель, заходя в зал — профессора Серебрякова, сидящего на горе стульев среди огромного количества деревьев. Играет его Денис Ганин, и роль у него нестандартная: он так и просидит там молчаливо почти до самого конца спектакля. Хотя в пьесе он — центральный персонаж.

Герои периодически подходят к нему ближе и смотрят на него, будто бы на божество. Забавно, что пока зрители проходили занимать свои места, они точно так же подходили поближе к сцене посмотреть на профессора. За некоторое время там даже успела собраться небольшая толпа (все ради фото).

И вот пока профессор молчит, происходят личные драмы и трагедии, которые приводят к общему краху. У жены профессора Елены Андреевны (её играет Карина Овечкина) всё меньше получается держать видимость счастливой семейной жизни.

«Вышла за него, когда уже он был стар, отдала ему молодость, красоту, свободу, свой блеск. За что? Почему?» — спрашивает Иван Войницкий, кажется, риторически (этого персонажа играют в два состава, и в моем случае это оказался Олег Майборода).

Он и сам посвятил этому профессору, мужу своей покойной сестры, большую часть жизни. Взамен — одно лишь разочарование, разрушение идеалов и надежд, поиск истины в алкоголе. Найти место для своей самости в этом мире уже не получается. Впрочем, не только у него одного.

Совсем разочаровался в жизни (но не в спиртном) и приезжающий к Войницким-Серебряковым доктор Михаил Львович Астров (этого персонажа тоже играют два актера в зависимости от состава — в моем случае Александр Поляков). За него, как за последнюю надежду, хватается Соня — дочь Серебрякова (Екатерина Жирова). Она предана ему почти по-собачьи и в чем-то даже напоминает онегинскую Татьяну.

Соня во многом выходит на первый план. В какой-то момент начинает казаться, будто бы именно она здесь — главная героиня. Столько в ней жизни и надежды, что это даже вызывает зависть у Елены Андреевны. Хотя и сонины иллюзии в конце рушатся.

А поначалу всё идет неплохо. В спектакле не прошли мимо того факта, что Елена Андреевна заканчивала консерваторию, и она собирает героев на музицирование. Тут вам и скрипка, и виолончель, и духовые — жена профессора в восторге. Только вот неидеальную, но живую музыку заглушает заготовленная композиция. Нарочно или нет, но это тянет на метафору: выдает желаемое за действительное.

Ведь в какой-то момент и Елене Андреевне придется признаться себе в неидеальности происходящего. Тут-то водоворот неизбежности и начинает всех затягивать. Профессору остается за этим только наблюдать, хотя ему и так уже всё понятно — осталось только дождаться конца.

Режиссер будто бы и дает своим героям шанс спастись (правда, в случае с Иваном Петровичем из вариантов только застрелиться или принять морфий), но перед уходом эпохи они уже не властны.

«Я терплю, терпи и ты», — скажет дяде на его попытки покончить с собой Соня.

Свой голос профессор Серебряков обретает только к концу спектакля и читает «Fin de siècle» / «Конец эпохи» Иосифа Бродского («Век скоро кончится, но раньше кончусь я»). Да, вот так в спектакле встретились эти вселенные.

Несмотря на общее настроение разочарованности и обреченности, в предыдущей работе Прикотенко — «Бесах» — беспросветности куда больше. Если в спектакле по Достоевскому смех в зале вы едва ли услышите, то с «Дядей Ваней» ситуация немного иная. Да и персонажи Чехова все же оказываются куда приятнее — и зрителям, и, как мне показалось, режиссеру.

В преддверии премьеры, в начале декабря «Красный факел» провел ужин по-чеховски в ресторане «Жерарня». Подробнее о том, как это было, читайте здесь.