Оппенгеймер за кадром: актер рассказал, как стал русским голосом Киллиана Мерфи, Вина Дизеля и Николаса Кейджа

Актер Станислав Шапкин, сын известных во Владивостоке врачей, по стопам своих родителей решил не идти и после школы поступил в Театральную академию в Санкт-Петербурге. Там он окончил курс Сергея Бызгу и сразу попал в театр. Свою карьеру строил усердно. Признается, были сложные моменты, но желание, которое зародилось еще в детстве, довело его до работы над озвучкой Роберта Оппенгеймера, которого Киллиан Мерфи сыграл на целый «Оскар». В интервью нашим коллегам из VLADIVOSTOK1.RU он рассказал, как это было. Сергей Дмитриевич Бызгу — российский актер театра, дубляжа и кино, заслуженный артист Российской Федерации. — Ты родился во Владивостоке, почему переехал? — Да, я переехал еще в детстве. Во Владивосток стараюсь ездить в гости, отдыхать на море, есть морепродукты. В нашей семье одни врачи, в честь деда даже названа улица в пригороде Владивостока (улица Профессора Шапкина. — Прим. ред.) — Все врачи, почему выбрал озвучку? — В детстве я смотрел «Темный рыцарь» (18+), где Бэйл носил на лице маску, и я так по нему профанател, что ходил все время с банкой, копировал голос. Позже начал гуглить и узнавать об этом больше. Оказалось, что в России и, пожалуй, в Японии самые мощные дубляжи. — Как получил первую работу? — На четвертом курсе академии у меня появилась агент, которая отправила меня в питерскую студию «Невафильм». Это была культовая студия в свое время, чуть ли не одна из лучших в России. Но там мне сказали, что я абсолютно не гожусь для этого, что у меня какой-то там рот вялый. Я очень расстроился. Прошло еще немного времени, я снова сходил на кастинг, мне опять сказали, что всё очень плохо. Позже меня позвали на кастинг в диснеевский фильм «Kingsman: Золотое кольцо» (18+) — это первая моя собственная работа в озвучке. — Как подбирается голос, тембр, есть определенные фишки? — Как таковых секретов, думаю, нет, необходимо речью много заниматься, чтобы речевой аппарат был подвижный. Уметь опускать кадык и слышать актера во время подготовки к работе. Мы пытаемся попасть в тембр, скорость, манеру, движение губ. Сложностей вообще много разных. — Каких? — Как-то меня прямо с театра выдернули доозвучивать африканский фильм «Шаг вперед. Жар улиц» (18+) на замену актера, который неожиданно заболел ковидом. Но он успел озвучить первые 15 минут, мне надо было сначала поговорить немного, как он, потом понемногу начать переходить в свой голос. Если фильм включить в самом начале, там один голос, и в самом конце — уже вообще другой. В любом случае у каждого своя тональность, тембральность речи. — Для разных ролей голос подбирается под озвучиваемого актера? — Да, например, Киллиан Мерфи, Николас Кейдж и Вин Дизель — три мужчины, но они три вообще разных человека. У Кейджа суперподвижное лицо, он такой дерганный какой-то, психованный чуть-чуть. А Мерфи супераморфный, не особо взрывной чувак. Поэтому ты смотришь сначала, какой тон у человека. Например, сколько он весит, какой возраст. Герой Дизеля — Доминик Торетто — здоровый мужик, большой, накачанный. В озвучке есть такое понятие «сделать потяжелее», то есть опустить тембр. Когда человек большой, у него, как правило, голос погрубее, побольше, пообъемнее. Когда человек узенький, субтильный, маленький — у него голос повыше. — А кого из этих троих сложнее было озвучивать? — Если честно, Дизеля. Во-первых, я заменил другого актера, а для фанатов фильмов «Форсаж» (18+) это, наверняка, важно: 10 лет был один голос, а тут он сменился. Второй пункт — мне 27 лет, а Дизель намного старше и больше, у него очень низкий голос, прям очень. Конечно, и Мерфи тоже сложно было, но по другим причинам. — Например? — Во-первых, все-таки там сложная роль. Во-вторых, там очень много текста. Мне даже дали мой текст почитать, что никогда не делают категорически. Чтобы избежать утечки информации, фильм прислали обработанный — видно было только лицо Мерфи, а всё остальное — черный экран. Когда он отворачивается или не попадает в кадр, я просто ничего не видел. Пытался по звуку понять, что где происходит. В целом получилось, потом уже в кино посмотрел. Ну и еще у Оппенгеймера много переживаний, мыслей в голове, он не как Николас Кейдж, который очень активный, бегает, прыгает и с живой мимикой. — Как происходит адаптация текста для русскоговорящей аудитории? Часто приходится менять уже переведенный текст? — Помимо перевода текста, есть укладка — определенное количество смыков, то есть губы должны сложиться столько раз, сколько у актера на экране. «Шаг вперед. Жар улиц», например, был очень интеллигентно уложен, и получалось, что африканцы, размахивая ножами и оружием, обращались друг к другу: «Сэр, могу ли я пырнуть вас ножом?» И нам пришлось уже по ходу озвучки придумывать всякие обзывательства приличные, но и чтобы это как-то по-пацански звучало. Еще фильм «Кокаиновый медведь» (18+). Я его с другом укладывал и озвучил, в нем немного того, что мы сами туда привнесли. Но укладывать фильмы очень сложно, я один раз попробовал и сказал: «Всё, спасибо, больше не хочу». — Можно ли добиться успеха в озвучке, если ты из Владивостока? — Конечно, сейчас то время, когда не обязательно работать в студии, есть много фрилансеров: оборудование дома поставил, и готово. Всё зависит от того, как ты стараешься и на какие условия в работе соглашаешься. Конечно, если говорить о больших проектах, скажем, как «Пираты Карибского моря» (12+), придется ехать в Москву, Питер, Грузию, Казахстан, Израиль и проходить кастинг. Но в целом это возможно. Рынок поменялся. Можно даже открыть студию во Владивостоке. — И это будет рентабельно? — Самое дорогое — это микрофоны и компьютеры. Всего можно взять по две штуки и найти пару актеров. Рынок пополняется азиатскими картинами, аниме или корейским кино, которое набирает огромную популярность. Явно есть такой запрос. Что-то мне подсказывает, что во Владивостоке переводчиков корейского намного больше, чем в Питере. Но я бы хотел обучать людей озвучке, уже есть знания и опыт, который можно передать. Было бы круто сделать подобное на базе ДВФУ, я бы мигом прилетел преподавать, если, конечно, позовут. — Что в этой сфере за последние два года изменилось? — Многое потеряло свою популярность. Например игры — сейчас это самая невостребованная сфера. Ушли с рынка крупные киностудии, те же Netflix и Disney. Если и есть предложения, то ехать озвучивать придется заграницу — Казахстан, Грузия и так далее. — Это за свой счет? — Всегда по разному, зависит от проекта. — А сколько в среднем получает актер озвучки? — Огромная разница у всех. За какие-то проекты, где, казалось бы, должна быть куча денег, платят немного, а за какие-то, где должно быть мало денег, платят очень много. — Что больше всего из озвученных фильмов или ролей тебе зашло? — Артур Слагворд в фильме «Вонка» (12+). Я просто такой, более острый человек, в театре вряд ли я бы сыграл что-то такое, как у Киллиана Мерфи в «Оппенгеймере» (18+). А там как раз такой персонаж, как я по темпераменту, он всё время что-то оценивает, думает и песни поет, ну прикольно. Я хихикал, когда фильм смотрел, советую.