Неясные корыстные побуждения. В деле Ирины Сафоновой спустя 16 лет появился обвиняемый: что известно о расследовании

В конце 2025 года обвинение по делу об убийстве новосибирской жительницы Ирины Сафоновой, бесследно исчезнувшей в сентябре 2009 года, было переквалифицировано. Если раньше следствие работало по ч. 1 ст. 105 УК (убийство без отягчающих обстоятельств), то теперь — по п. «з» ч. 2 ст. 105, то есть убийству из корыстных побуждений либо по найму. Единственный обвиняемый по делу — Александр Скурихин, давний знакомый погибшей. НГС попытался разобраться, что могло стоять за этим решением и как оно вписывается в то, что известно о деле сегодня.

Ирина Сафонова родилась в 1981 году, жила в Академгородке. На момент исчезновения ей было 28 лет. Она работала в муниципальном центре «Радуга» — учреждении для детей и подростков в нескольких минутах ходьбы от дома. Вместе с ней на съёмной квартире на Демакова жили десятилетний сын Андрей и младший брат Илья, в то время студент.

В 2009 году Ирина находилась в сложной личной ситуации. Брак с Владимиром Сафоновым фактически распался: муж переехал в Москву примерно в 2004 году, завёл там другую семью, но официально развода так и не последовало. При этом он продолжал участвовать в жизни сына: регулярно помогал финансово, несколько раз в год приезжал, вместе с Андреем они ездили в отпуска.

В июле 2009 года — незадолго до трагедии — вся семья побывала на Алтае.

Весной того же года в жизни Ирины появился Александр Скурихин. На самом деле на тот момент они были знакомы уже три-четыре года, но периодически расставались, утверждают люди из их окружения. 1 сентября 2009 года, в День знаний, они вместе отвели Андрея на линейку. Один из снимков, сделанных Александром Скурихиным в тот день, — Ирина с книгами в руках — позже стал самой известной её фотографией.

Вечером 8 сентября они вдвоём сходили на сеанс в кинотеатре «Победа», который закончился около 23:30. После этого Александр отвёз Ирину домой на машине. По его словам, она вышла из автомобиля в 23:55 и направилась к подъезду. Со слов Александра, в 00:02 она действительно вошла в здание. Дальнейшее неизвестно.

В квартиру Ирина не вернулась. Вскоре в кабине лифта нашли её ключи.

Александр Скурихин отправил ей два SMS, в 00:15 и 00:17, но ответа не получил. Утром позвонил на мобильный, затем на домашний телефон. Трубку взял Андрей и сообщил, что мамы дома нет. Это всё, что было известно: с момента входа в подъезд до того, как стало ясно, что Ирина пропала, прошло не более 28 минут.

Уголовное дело было возбуждено 15 сентября 2009 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Формулировка — «по факту безвестного исчезновения», квалифицированного как убийство. Тело так и не было найдено.

В 2015 году Ирина Сафонова была признана умершей по суду. Тогда же было открыто наследственное дело. Брак с Владимиром Сафоновым юридически прекратился в тот момент — спустя шесть лет после её исчезновения.

Долгие годы дело фактически стояло, а публичные признаки активности следствия появлялись редко. За это время собралось сообщество тех, кто знал женщину и участвовал в ее поисках, интересовался развитием следствия и аккумулировал собранную о нем информацию. Источник НГС из числа этих людей сообщил, что в 2021 году руководитель управления криминалистики СК дал развёрнутый письменный ответ на запрос, связанный с делом. В нём, в частности, разъяснили, что сроки давности к данному уголовному делу неприменимы.

Поворотным стал 2024 год. В апреле скончался Владимир Сафонов. Примерно через полтора месяца, в начале июня 2024 года, неожиданно для всех появилась новость: председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин взял дело Ирины Сафоновой под личный контроль. Что именно послужило поводом, официально не объясняли.

Связь двух событий — смерти бывшего мужа пропавшей и внезапного интереса главы СК — выглядит как минимум примечательной. По одной из версий, сын Ирины Андрей, достигший к тому моменту 25 лет, после смерти отца обратился напрямую к руководству ведомства. Официальных подтверждений этому нет.

По данным источника НГС, материалы дела были переданы в контрольно-следственное управление СК, где оставались около полугода. Это подразделение выполняет функции внутреннего надзора — следит за соблюдением процессуальных норм и качеством расследования.

В январе 2025 года предварительное следствие возобновили. Дело оказалось в первом отделе по расследованию особо важных дел — структуре, занимающейся преступлениями прошлых лет. Следователь стал вызывать на допросы людей, которые в разные годы интересовались этим делом.

Летом и осенью 2025 года следствие значительно активизировалось. Собеседник НГС рассказал, что следствие изучало большой массив фотографий, уточняло детали биографий людей из окружения Сафоновой и Скурихина, запрашивало информацию по нескольким конкретным фигурантам. К середине октября, считает он, у следствия сложилась полная картина произошедшего.

Кардинально ситуация изменилась примерно в ноябре прошлого года. По данным источника, дело переквалифицировали на убийство из корыстных побуждений или по найму (пункт «з» части 2 статьи 105 УК РФ). Александра Скурихина задержали и поместили под стражу.

По ходатайству следствия меру пресечения продлевали, а меньше месяца назад его отпустили под подписку о невыезде. Информацию корреспонденту НГС подтвердил адвокат Александра.

«Можно сказать, основанием явилось то, что следствие не нашло убедительных доказательств его причастности. Вину он категорически отрицает», — сообщил адвокат Валерий Асанов, добавив, что Александр всё ещё находится в статусе обвиняемого.

Сам Александр Скурихин отказался комментировать предъявленные ему обвинения. Стоит отметить, что едва ли не с момента пропажи он находился под пристальным вниманием как следствия, так и общественности. В комментариях под публикациями об Ирине или на форумах регулярно указывают на молодого человека — чаще всего с обвинительным уклоном.

По словам собеседника НГС, Ирина Сафонова не была состоятельным человеком. Из собственности у неё был старый автомобиль, который родственники продали вскоре после исчезновения, и половина однокомнатной квартиры площадью около 39 кв. м в подмосковных Люберцах. Её Сафонова оформили в совместную собственность в 2005 году, когда Владимир уезжал в Москву.

Квартиру на Демакова Ирина снимала вместе с братом, частично на деньги родителей и мужа. Сама сначала работала менеджером по продажам в строительной компании, потом перешла в психологический центр. От смены работы, по словам собеседника, она прежде всего ожидала большего заработка. Насколько это ожидание оправдалось — неизвестно.

Александр Скурихин при этом юридически никак не был связан с женщиной и на её имущество претендовать не мог. В этом смысле очевидного корыстного мотива в классическом понимании не просматривается.

Все эти годы следящие за расследованием обсуждают несколько версий. Одна из них — долговая: якобы Ирина могла занять у кого-то крупную сумму или, напротив, одолжить её и потребовать возврата.

Другая версия предполагает мотив найма, то есть чью-то заинтересованность в устранении Ирины. И если в первую историю можно поверить, то эта выглядит куда более похожей на конспирологию. Почву для подобных обсуждений давали непростые отношения внутри семьи: брак не был расторгнут, имущество в Люберцах оставалось совместным, у Владимира Сафонова была вторая семья. Всё это лишь подогревало интерес наблюдателей.

Следствие в разное время проверяло разные линии, связанные с окружением обоих Сафоновых. Впрочем, подтверждений ни одна из них не получила — по крайней мере, в публичном пространстве.

О том, какие странности есть в деле о пропаже Ирины, НГС рассказывал в сентябре прошлого года.