«Зашла и не узнала её»: сибирячка заявила о странной смерти матери в частной клинике — она говорит о «неправильном лечении»

Новосибирские следователи разбираются в обстоятельствах смерти 68-летней Елены Истоминой. Женщину из Казахстана в Новосибирск привезла дочь Кристина, считая, что в столице Сибири её матери окажут более квалифицированную медицинскую помощь. После обращений в две дорогостоящие клиники пенсионерка скончалась на больничной койке. Кристина Ульянова считает, что её родственнице подобрали «неправильное лечение», и добилась возбуждения уголовного дела. Но эксперты, дважды исследовавшие ЧП, не видят, что к смерти пациентки привели действия врачей. Криминальный корреспондент НГС Павел Тиунов изучил ситуацию.

«Мама закричала от боли»

Кристина Ульянова привезла свою мать Елену Истомину в Новосибирск после того, как в Казахстане пенсионерке сделали операцию на кишечнике. Не вдаваясь в детали диагноза, в разговоре с корреспондентом НГС женщина подчеркнула, что итогом хирургического вмешательства стала илеостома — искусственного отверстие на брюшной стенке, с выведением через него тонкой кишки.

«Я маму забрала сюда, так как я сама живу в России. Я посчитала, что российская медицина лучше, и у меня будет возможность следить за её здоровьем», — пояснила женщина.

Острой необходимости переезжать не было: состояние пенсионерки после операции медики считали удовлетворительным. Кристина решила, что в Новосибирске врачи помогут её маме быстрее восстановиться. Осенью 2024 года пенсионерка переехала в столицу Сибири.

«12 сентября мама пожаловалась на боль в боку, я привела её в „Авиценну“, где уролог заявил, что нужна операция. Я испугалась, напомнила, что после большой обширной операции прошло всего две недели. Он успокоил нас, что вмешательство будет проходить при помощи „проколов“ и выписал направление», — отметила Кристина.

Мать и дочь начали морально готовиться к новой операции, параллельно попросив медиков найти хирурга, чтобы он осмотрел результаты предыдущего вмешательства. Специалист, по словам Кристины Ульяновой, осмотрел сначала шов на животе, затем начал снимать калоприёмник. Пенсионерка, уверяет её дочь, закричала от боли.

«Калоприёмник — это мешок, который наклеивается прямо на кожу. Он сильно его потянул, без придерживания, без аккуратного движения, просто как пластырь. Я увидела, что в этот момент стома (конец тонкой кишки) побагровела», — рассказала Кристина.

(Не)правильное лечение

Врачи, которые позже анализировали ситуацию, склонялись к тому, что из-за резкого движения у женщины могли разойтись внутренние швы, уверяет дочь пенсионерки. На следующий день Кристина увидела, что вокруг стомы «появились язвочки». Она повезла мать обратно в «Авиценну».

«Пришел врач, приоткрыл мешочек, посмотрел. Говорит: „Нужна срочная операция. Стоимость — от 600 тысяч“. Я немножко ошалела, потому что сумма была заявлена сразу в лоб. Если честно, материально на тот момент я была не готова», — подчеркнула женщина.

Придерживаясь принципа, что в платной клинике помощь должна быть более квалифицированной, Кристина нашла альтернативу — клинику «Претор». Госпитализация обошлась в 10 тысяч рублей. Как оказалось, в субботу 14 сентября женщина видела свою мать живой в последний раз. Все выходные мать и дочь поддерживали связь по телефону.

«Суббота–воскресенье операции нет. То есть врачей не смутил тот факт, что возможно идёт перитонит, идёт внутренний вброс каловых масс», — негодует женщина.

В понедельник 16 сентября пенсионерка позвонила дочери и сообщила, что ей очень плохо, но её все-таки начали готовить к операции. Медики приняли решение восстановить кишечник, ликвидировав илеостому. Кристина полагает, что выбранная тактика лечения изначально была обречена на провал, поскольку её мама была слишком слаба. После операции пенсионерка неделю провела в медикаментозной коме.

Заведующий отделением, по словам женщины, долго отговаривал её от посещения матери, но она в итоге напросилась в реанимацию.

«Когда я зашла в палату, я маму не узнала: я прикоснулась к телу, тело было холодное и твердое, но тем не менее работала ИВЛ. Через полтора часа позвонил заведующий хирургией и сказал: „Ваша мама умерла. Приезжайте, вам надо оплатить 500 тысяч за лечение“», — рассказала Кристина.

При этом Кристина отметила, что эту сумма она не оплатила, а клиника не требовала в дальнейшем от неё деньги.

Следователи и эксперты

14 октября 2024 года следователь первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета возбудил уголовное дело по факту смерти Елены Истоминой. Изначально действия неустановленного лица квалифицировали по ч.2 ст.238 УК РФ («Оказание небезопасных услуг, повлекшее по неосторожности смерть человека»).

Впоследствии дело переквалифицировали на ч.1 ст.109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности»). Корреспондент НГС отправил официальный запрос в новосибирское управление Следственного комитета с просьбой пояснить причину переквалификации, но ответ так и не поступил.

Кристина Ульянова, выяснив, что по изменённой статье (ст.109 УК РФ) виновному грозит до 2 лет лишения свободы, тогда как раньше (ст.238 УК РФ) возможный срок наказания достигал 6 лет, забеспокоилась. Подозрения усилились, когда пришли результаты назначенной следователем экспертизы (результаты имеются в распоряжении редакции).

В заключении специалисты новосибирского «Центрального бюро судебных экспертиз № 1» перечисляют нарушения, допущенные медиками «Претора», но смерть пенсионерки напрямую связывают не с недостатками лечения, а с «тяжестью нарушений деятельности желудочно-кишечного тракта и его осложнений».

В действиях медиков «Авиценны» эксперты тоже ничего предосудительного не нашли.

Кристина Ульянова уверяет, что после получения результатов экспертизы следствие остановилось. Опасаясь, что виновный может избежать наказания, женщина начала звонить во все колокола. В списке обращений сибирячки — письма в администрацию Президента РФ, Следственный комитет РФ, Генпрокуратуру и ФСБ.

В своих обращениях Кристина подчеркивала, что не согласна с выводами экспертов, а также насторожена «заморозкой» следственных процессов. В итоге следователь назначил повторную экспертизу, которую сегодня проводят специалисты Судебно-экспертного центра Следственного комитета России.

«Выяснилось, что маме в итоге была проведена не одна операция, а четыре: 16-го, 17-го, 18-го и 19-го сентября. Так вот одна операция не попала в медицинскую документацию. Где гарантия, что не подделали другие документы?», — резюмировала Кристина Ульянова.

По её словам, в деле сменилось уже три следователя. Представители клиник «Претор» и «Авиценна» в ответах на официальные запросы редакции НГС отказались комментировать ситуацию.

Чуть раньше другая жительница Новосибирска обвинила медиков «Претора» в «неверном лечении». Медики уверяют, что перед тяжелым заболеванием все равны.