«Там борзая пятерка с сынком генерала». Бабушка курсанта училища ВДВ — о том, как ее внука убили, связав стропы парашюта перед прыжком

Курсант Рязанского высшего воздушно-десантного училища имени Маргелова сознался в убийстве заместителя командира взвода — ветерана специальной военной операции на Украине. Он связал стропы его парашюта, в результате чего 24-летний сержант Иван Селин выпрыгнул из самолета и разбился насмерть. Причем родные покойного уверены, что за покушением стоит не один курсант, а целая организованная группа. Но следствие, по их мнению, не хочет усложнять себе работу.

В то же время родные арестованного по обвинению в убийстве говорят, что ни бесплатный адвокат, ни следственные органы не информируют их о ходе расследования, а нормально пообщаться с сыном они не могут из-за большого расстояния и плохой связи. Подробности — в материале MSK1.RU.

Командовать Ваня любил с детства. В хорошем смысле этого выражения. Он вырос в небольшом селе под Ставрополем. Родители развелись, когда ему не было еще и 10 лет. И воспитанием будущего командира занялись бабушка с дедушкой.

«Мы воспитывали его практически с рождения. Сначала он с родителями жил у нас. Потом родители развелись, а он остался с нами. Он здесь и родился, и крестился, — рассказала бабушка военного Антонина Селина. — В школе был командиром отряда. И в целом всегда был впереди планеты всей. Я всегда ему говорила: „Прежде чем с кого-то требовать, нужно сначала потребовать с себя. Ты должен быть примером“».

Ваня рос, как и все сельские мальчишки. Ходил в школу, увлекался спортом. Бабушка говорит, что пыталась вложить во внука качества, присущие советскому поколению.

«Он рос очень добрым мальчиком. Мы с ним разговаривали на любые темы, были близки душами, понимали друг друга с полуслова, — вспоминает Антонина Селина. — Он мог получить двойку или его могли поругать за то, что баловался. И вот он приходит домой, а я спрашиваю: „Так, ты что, двойку получил?“ Он говорит: „Нет“. А я говорю: „По глазам же вижу“. Он говорит: „Как ты так, бабушка, видишь по глазам? Научи меня“. Я говорю: „Научу, когда вырастешь“.

«Он был очень добрый, он был такой неконфликтный. Я никогда не слышала, чтобы он подрался в школе с кем-то или кому-то нагрубил. Это село, тут все друг друга знают. Мне бы сказали, если бы он был забиякой».

После окончания шестого класса Ваня заявил бабушке с дедушкой, что хочет быть спортсменом. Тогда они поехали поступать в школу олимпийского резерва. Но в тот год их не взяли. И на следующий тоже. Только после восьмого класса тренер заприметил крепкого, высокого и длинноногого юношу, определив его на прыжки в длину.

«Он окончил школу олимпийского резерва, поступил в профильный техникум. Вообще он всегда говорил, что ему нравятся десантники. И что он хочет быть десантником. Я говорила: „Ваня, да зачем оно тебе нужно? Ты хочешь, чтобы бабушка по полям бегала и смотрела в небо, где ты летишь или не летишь?“ Но он стоял на своем».

Антонина Селина с мужем решили, что Ваня должен почувствовать, каково это — быть десантником. И на 18-летие подарили ему сертификат на прыжок с парашютом и инструктором.

«День рождения у него был в феврале, а прыгал он летом. И как приземлился, я к нему подбежала и спросила, как ему. Он сказал: „Бабушка, я передумал. В жизни не буду десантником“. Ну у меня и отлегло».

Но немного позже Ваня передумал еще раз. Он приехал домой с учебы и посадил бабушку с дедушкой на серьезный разговор.

«Он сказал: „Хватит мне сидеть, пойду в армию. Я уже был в военкомате, меня берут в десантные войска“. Через два дня мы его проводили, — вспоминает бабушка военного. — Он служил срочную службу в Новороссийске, там же остался после подписания контракта».

Служба проходила спокойно. Бабушка с дедушкой несколько раз приезжали к Ване в часть, командиры которой хвалили его.

«Он всегда старался избегать конфликтных ситуаций, — рассказала Антонина Селина. — Я ему говорила: „Правильно, внучок, нужно уметь договариваться, не всегда же кулаками махать“. И чтобы его разозлить… Да я даже не помню его таким».

Через два года после службы по контракту Ваня собрал документы и отправил их в приемную комиссию Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища. Юноша очень хотел попасть в элитное учебное заведение, но его не взяли.

Наступил 2022-й год, началась специальная военная операция на Украине. В марте Иван Селин вместе со своими сослуживцами попадает на передовую. За три месяца службы успел получить несколько контузий, ранения.

«Он мог не выходить на связь полтора месяца. Я думала, я с ума сойду, — вспоминает пожилая женщина. — Сначала его отбросило взрывной волной, он повредил колено. Потом на бронемашине наехал на мину, его с многочисленными гематомами лечили. Он когда приехал, был с горящими глазами. Говорил: „Бабушка, я научился и минировать, и разминировать, у нас такой хороший боевой командир был, он нас всему научил“. А я рада была, что он дома. Для бабушки это было самое главное».

В год начала СВО Иван Селин снова подал документы в РВВДКУ, и его взяли. Ради обучения в престижном вузе контрактника даже отпустили из зоны специальной военной операции. В училище Иван дослужился до звания сержанта и должности заместителя командира взвода. Постоянно звонил родным и рассказывал, что происходит на учебе. Прыгал с парашютом, снимал это на видео и присылал бабушке с дедушкой.

3 июня 2025 года Иван вместе со взводом готовился совершить очередной учебный прыжок. Как замкомвзвода он первым выпрыгнул из самолета. Это видели все остальные сослуживцы. Самое ужасное, что как минимум один из них в этот момент знал — это последний прыжок сержанта. Парашют Ивана Селина не раскрылся, и юноша разбился насмерть от падения с огромной высоты.

«Мы с дедушкой хоть и пенсионеры, но работаем. И самим деньги нужны, и Ване чем-то помочь можем. В то утро я пошла на работу и почувствовала какую-то пустоту внутри, — вспоминает бабушка военного. — Тут мне позвонила какая-то девушка и сказала, что меня к телефону требует командир батальона. Он и сообщил, что Ваня погиб».

Иван встречался с девушкой, которая тоже жила в Рязани. Она вместе со своим отцом тут же поехала в училище, чтобы узнать все детали.

«Поражает то, что никто из руководителей не позвонил и не принес соболезнования. Привезли тело в открытом гробу — для меня это очень важно было, — отметила убитая горем женщина. — Но просто передали и сказали: „До свидания“. Всё. Вот это безразличие, эта жестокость… Мы же все под Богом ходим. Неужели так тяжело было замполиту или начальнику училища позвонить? Я понимаю, что он очень занятой. Но у него же не каждый день такое происходит! Вот такие командиры, которые безразличны к нашим внукам и детям».

Внук много рассказывал бабушке о службе и обучении в РВВДКУ. Но отдельные истории обрели значение только после его смерти. До Ивана замкомвзвода был другой курсант в звании прапорщика. По словам Антонины Селиной, он часто отправлял ее внука в наряды. В общем, отношения у них сложились далеко не дружеские. Позже курсанта сняли с этой должности, но оставили в училище, а заместителем командира взвода стал Иван. Тогда, по словам Антонины Селиной, предшественник ее внука и начал строить козни.

«Мы с Ваней как-то раз по видео созвонились. Я спросила, почему у него такой озабоченный вид. Он долго сопротивлялся, но рассказал: „Да ты представляешь, этот самый прапорщик начинает мне козни ставить со своими, этими, друзьями“. Я спросила, кто они такие, а Ваня сказал: „Они там сынки генералов или начальников, не хочу я даже разговаривать. Они такое творят, что не хочу. Ну, я не буду тебе ничего говорить“. Потом этот прапорщик какую-то фотографию выложил, за которую Ваня получил выговор. И, как я поняла, это было постоянно».

Антонина Селина не понимала, как в элитном десантном училище могут обучаться такие люди.

«Когда человеку гадости делают, он переживает, нервничает, я же вижу, — рассказала бабушка. — Чтобы его разозлить, это надо капать, капать, капать, капать и капать. И оно когда-то же взрывается. Я не знаю, конечно, что там было. Но этот прапорщик Ваню достал. Я думала, ну сами разберутся. Видите, как разобрались. Решили пресечь обиды посредством смерти. Это нормально? Кому позволено вешать на себя доспехи Бога, чтобы лишать жизни?

Ваня говорил, что этот прапорщик — сынок генерала. Рассказывал, что он заходит в каждую дверь, и к начальнику этого училища ногой дверь открывает, и к начальнику отделения кадров ногой дверь открывает».

Ивана Селина похоронили в селе Московском. Там, где прошли его детство и юношество. Примерно в это же время стало известно, что случай старшего сержанта — не несчастный. Это было убийство, в котором сознался один из курсантов.

Явку с повинной написал сослуживец Ивана — 20-летний Илья Казанцев. Его ДНК нашли на парашюте погибшего. Курсант рассказал следователям, что связал парашют сержанта отрезком стропы грузового парашюта.

Вот только защита Ивана Селина уверена — один бы он не смог провернуть такое. Но по удивительному совпадению всех, кого можно было допросить для проверки этой версии, отправили либо на СВО, либо перевели в другие части.

«Всех, кого должны были допросить, кто знает полностью эту ситуацию, максимально изолировали, — рассказал адвокат семьи погибшего Павел Чигилейчик. — Вышел приказ их отправить на СВО. Они не дают никаких показаний, их не вызывают. Командованию выгоднее, видимо, выставить эту ситуацию как личный конфликт. А там всё гораздо глубже. Они даже между собой говорят, что это всё ерунда — что сделали крайним одного Казанцева, который признался. А там есть и другие, у которых был мотив».

Но, по словам юриста, следствие не спешит исследовать ДНК отрезка строп грузового парашюта и вызывать на допрос командиров, которые в курсе ситуации. Еще одна причина усомниться в версии о личном конфликте заключается в том, что Казанцев, со слов адвоката, связал не только парашют Ивана Селина.

«Зачем лишняя работа кому-то? Если шум поднимется, что там группа лиц, это совсем другие мотивы, это караул будет, — сообщил адвокат. — Это же вообще ЧП мирового масштаба. Отрезок стропы грузового парашюта не исследовали. А там, возможно, не только Казанцева следы будут. Те же самые командиры говорят, что одному такое проделать невозможно. Всю эту операцию, так скажем, по связыванию парашютов. Там же не только парашют Ивана был связан, но и командира роты. Но он в тот день заступал в дежурство, что спасло ему жизнь. Он тоже ветеран СВО, кстати».

По словам юриста, Иван очень хотел окончить училище, стать офицером и вернуться в зону СВО.

«В училище создали комиссию, которая расследовала этот случай. Она сделала вывод, что там якобы были какие-то факты рукоприкладства и неуставных отношений со стороны Ивана Селина», — добавил Павел Чигилейчик.

Не согласившись с выводами следствия, родные Ивана Селина написали большое обращение к главе СК РФ — генералу Александру Бастрыкину с просьбой взять ситуацию на личный контроль.

Иван Селин участвовал в параде Победы, за что был награжден медалью «За участие в военном параде в ознаменование 75-летия победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». За отличия в зоне СВО был награжден медалью МО РФ «За боевые отличия». Также его представили к медали «За заслуги перед Отечеством» II степени. Ее должны были вручить в середине июня 2025 года, но Иван был убит незадолго до награждения.

Как стало известно MSK1.RU, версию с групповой организацией преступления поддерживают и многие другие курсанты, пожелавшие остаться анонимными. Они же рассказали, что прапорщика сняли с должности заместителя командира взвода, в том числе, якобы за публикацию в соцсетях неприличных фотографий.

Родные задержанного и отправленного в СИЗО по обвинению в убийстве Ильи Казанцева ничего не знают о деле. Это рассказал отец курсанта. Илья сразу после школы пошел служить срочную службу, затем подписал контракт. В РВВДКУ учился три года.

«Дело в том, что этого никто не ждал, что там произошло, — сообщил MSK1.RU отец задержанного. — Следователи сейчас разбираются. У нас особо информации нет. Я так понимаю, что вы даже больше информацией владеете, чем мы. Нам ни командование, ни следователи особо ничего не рассказывают о ходе следствия. С момента задержания мы виделись, созванивались. Телефон не работает, через стекло ничего не слышно. Адвокат у нас бесплатный, что с ним разговаривать. Когда будет суд — на суд приедем».

Журналисты MSK1.RU направили запрос в ГВСУ СК России. На момент публикации ответа не поступало.

Накануне в Подмосковье суд отправил в СИЗО до 11 сентября мать мальчика, которого зверски избивал отчим-колясочник в Дрожжино. Ранее в соцсетях появилось видео, где мужчина битой избивает 11-летнего школьника со словами: «Неважно, кто передо мной — ребенок или еще кто. Это будет с каждым должником такое».