«Увезла детей из города и поехала на разборки»: как на самом деле выживали челноки в 90-е

«Челноки», «рэкет» и «разборки» — эти понятия, почти исчезнувшие в наше время, характеризовали эпоху 90-х. Когда и шахтеры, и заводчане, и бюджетники почти забыли, что такое получать на руки живые деньги, тысячи семей оказались на грани голода. В такой ситуации оказалась и семья работницы кемеровского завода «Прогресс» Галины. Чтобы прокормить двух сыновей, женщина вступила на опасный путь частного предпринимательства. Как был устроен бизнес тех лет в Кузбассе и что ей пришлось пережить, она рассказала NGS42.RU.

Требовали четыре миллиона за неделю

На рынок Галина попала примерно в 1992 году. До этого она и не предполагала, что ей придется выступить в роли продавца.

— Однажды на «Прогрессе» получку нам с мужем выдали одеждой. Там были ботиночки-казачки, джинсовые куртки и другие вещи. Я поняла, что бесполезно ждать с завода деньги, и арендовала точку. Рынок держали братки, им и платили за место раз в месяц, — вспоминает пенсионерка.

Первая партия товара ушла на ура, и Галина отправилась на «оптовку» в Новосибирск, чтобы закупиться самым ходовым товаром того времени. Там она на свой вкус подобрала стильные вещи. Этот опыт тоже оказался успешным — прилавок опустел быстро.

Такса, которую коммерсанты отстегивали «крыше», была фиксированной и не зависела от выручки. За тысячу рублей продавцу не только предоставляли возможность пользоваться палаткой, но и помогали разобраться с проблемами. Бандиты на своей территории беспредела не допускали.

— Бывали ситуации, в которых продавца подставили. Например, девочка в найме торгует мехами, а хозяин не хочет платить ей зарплату. Он подсылает кого-нибудь туда, и у нее крадут шубу или куртку. Всё, продавец работает в ноль, а то и еще должен остается, — вспоминает Галина.

По этой схеме пытались подставить и ее соседку по палатке. Событие переполошило торговцев — было непонятно, как вещь могли умыкнуть, все в ряду были в хороших отношениях и старались приглядывать вполглаза за лавками друг друга. Бывало, умыкали мелочи, но совершить крупную кражу было сложно. Девушка в слезах обратилась к «крыше»: помогите, мол, разобраться, куда добро ушло.

Бандиты, в свою очередь, сначала думали, что ворованное всплывет в комиссионках, и по своим каналам вычисляли преступника, но вскоре поняли, что добро никуда не пропадало и осталось у владельца точки. Хозяину быстро объяснили, что жадничать нехорошо, а с пострадавшей ничего не взяли.

Через несколько месяцев содействие «малиновых пиджаков» потребовалось и самой Галине.

— Девочка, новенькая у нас, попросила покараулить ее палатку, пока в туалет сбегает. Возвращается и сразу говорит: «Знаешь, у меня кошелек пропал». А я никакого кошелька в глаза не видела, и вообще, если б она мне его в руки дала и он бы у меня пропал, — одно дело, а так — я почему должна отвечать? — недоумевает рассказчица.

Между тем развод набирал обороты: девица вычислила, где живет продавец, а затем к ней на адрес нагрянули братки.

— Тогда еще старые деньги были, требовали около 4 миллионов, поставили срок — неделю. Сказали, что детей коснется. Решили, что муж с сыновьями уедет из города, а я пойду за помощью к ребятам с рынка. Они говорят, мол, тебя мы знаем, ее — нет. Поэтому впряжемся, без проблем, — говорит женщина.

Две группировки назначили встречу на рынке, покровители Галины велели ей стоять поодаль, чтобы все видели ту, из-за кого идет разговор, но в выяснение отношений не встревать.

— Те выходят из одной машины, эти — из другой, встречаются, оглядывают друг друга. Беседа заняла две-три минуты. И вот друзья этой дамочки садятся обратно и уезжают. После этого ребята подходят ко мне и говорят, что всё, дело закрыто. Я спросила, сколько должна за помощь. Они ответили, что знают, с кого взять, и это не я. На этом история и закончилась, — заключает экс-бизнесвумен.

«Милиция забирала последнее»

Дело Галины быстро росло, а трасса до Новосибирска стала знакомой до каждого поворота. Именно там на «оптовке» закупались все кемеровские продавцы. Через некоторое время она смогла открыть еще одну точку, на этот раз фруктово-овощную, на крытом рынке, наняла продавца. И тут оказалось, что в Кемерове есть беда пострашнее бандитов.

— С этими договориться еще можно было, а вот милиция забирала последнее. У меня как-то конфисковали весь товар. Они так устраивали: выбирали день недели и начинали чистку. Было бы желание, докопаться же до чего угодно можно. Хоть у тебя все сертификаты на продукцию есть, все документы в порядке, но, допустим, весы как-то немного неровно стоят — всё, уже повод, — вспоминает собеседница.

И вот однажды Галине в слезах позвонила ее наемная сотрудница: в отделение увезли не только скоропортящиеся фрукты и овощи, но и весы.

— В милиции сказали, что если буду дерзить, то вообще назад ничего не получу. Намекали на взятку. Меня это тогда так возмутило: деньги-то наличные я уже за товар отдала, выручку мне получить не дали, еще им с чего-то заплатить надо? Просила вернуть мне хотя бы какую-то часть, чтобы с чего-то начать торговлю завтра, отказались. Другие в той же ситуации заняли денег, чтобы рассчитаться, но я не стала рисковать. Ведь снова всё отобрать они могли в любой момент, а я бы еще и в долгах осталась. В итоге всё пропало, — с горечью рассказывает экс-коммерсантка.

После того случая произошло еще несколько идентичных ситуаций, и Галина поняла, что работает себе в убыток. Фруктовую точку пришлось ликвидировать.

«Цыгане нагрянули — проще лавку закрыть»

Всего Галина проработала на рынках около пяти лет. Говорит, что были в этом времени свои плюсы и минусы.

— Это же и зимой в холод целый день на улице работать. Да и кражи постоянно случались. Покупатели тащили: специально подходят, допустим, три человека, и сразу берут три разные вещи. Внимание на них рассредоточивается, стараешься следить за всеми, потом они уходят, вроде ничего и не купили. Смотришь — какая-то одна вещь пропала. И вроде по мелочи крали, но часто. А уже если цыгане нагрянули — всё, проще лавку сворачивать и уходить чай пить, — рассказывает пенсионерка.

Зато здесь царила особая атмосфера поддержки и взаимовыручки.

— В 10−11 часов мы все собирались и до самого вечера чай пили, разговаривали. Такое же, как в офисе, общение у нас было, — рассказывает Галина.

Несмотря на поборы от рэкетиров и милиции, доход для того времени был неплохим.

— Четыре года я содержала семью. Не то чтобы мы шиковали: на такой заработок виллы да яхты не купишь, для такого надо целый ряд держать, но прокормиться очень даже можно было. Тем более это 90-е годы, в магазинах вообще практически ничего не было. А тут я всегда знала, что завтра детям смогу дать и деньги, и завтрак, и одежду в школу приличную, — объясняет рассказчица.

Также с теплом бизнесвумен вспоминает своих постоянных клиентов. Некоторые семьи одевались у нее годами и всегда возвращались именно в ее палатку. Бывало, что просили купить в Новосибирске какую-то единичную вещь под заказ. Галина всегда шла навстречу, взяв обещание, что неходовой товар обязательно выкупят.

В конце концов торговлю пришлось свернуть: работа зимой на морозе начала сказываться на здоровье. Да и времена постепенно изменились, на предприятиях вновь начали выдавать деньги, а магазины перестали пустовать.

Перед началом нулевых Галина распродала последний товар и устроилась на другую работу. Сейчас женщина на пенсии, ее дети выросли и подарили ей внуков. А лихая эпоха канула в прошлое, оставив после себя невероятные воспоминания, будто сошедшие со страниц сценария криминального сериала.