28 июля среда
СЕЙЧАС +12°С

«Машины становятся на колени»

Новосибирские дальнобойщики взбунтовались вместе с коллегами со всей страны — они собрались на площади Калинина, пообещав новосибирцам рост цен и безработицы

Поделиться

Справка: Система «Платон» — информационная система, получившая название от «плати за тонну». Оператор системы, компания «РТИТС», реализует концессионное соглашение с Федеральным дорожным агентством (Росавтодор). По данным «СПАРК-Интерфакс», «РТИТС» на 50 % принадлежит Игорю Ротенбергу и на 50 % Игорю Шипелову и структурам «Ростеха». Согласно постановлению премьер-министра Дмитрия Медведева, до 26 февраля 2016 года стоимость 1 км проезда по федеральным дорогам составит 1,53 руб. вместо предполагавшихся 3,73 руб., а с 1 марта плата вырастет до 3,06 руб. за 1 км.

Акция протеста на площади Калинина собрала более 100 участников. Дальнобойщики выразили негативное отношение к внедрению нового сбора с помощью плакатов: «Нет поборам!», «Сегодня ты не поддержишь дальнобойщиков — завтра коррупционеры будут грабить тебя!» и пр. За помощью водители обратились к мэру Новосибирска Анатолию Локтю. Водители попросили мэра, у которого, с их слов, есть прямой выход на президента Владимира Путина, содействовать отмене нового налога. Публичной реакции мэра на просьбу предпринимателей пока не было.

Акция протеста на площади Калинина собрала более 100 участников. Дальнобойщики выразили негативное отношение к внедрению нового сбора с помощью плакатов: «Нет поборам!», «Сегодня ты не поддержишь дальнобойщиков — завтра коррупционеры будут грабить тебя!» и пр. За помощью водители обратились к мэру Новосибирска Анатолию Локтю. Водители попросили мэра, у которого, с их слов, есть прямой выход на президента Владимира Путина, содействовать отмене нового налога. Публичной реакции мэра на просьбу предпринимателей пока не было.

Поделиться

В пятницу состоялась крупнейшая российская акция протеста дальнобойщиков в Москве с момента запуска «Платона». По данным РБК, колонна из грузовиков сформировалась на севере Московской кольцевой автодороги в районе Ленинградского шоссе. В результате на внешней стороне МКАД от Ленинградского шоссе в сторону Алтуфьевского шоссе движение транспорта было практически остановлено. Однако позже московская ГИБДД сообщила о собственном перекрытии МКАД, которое и стало причиной остановки движения. В этот же день депутаты Госдумы снизили штрафы за неоплаченный проезд большегрузам (для юридических лиц) — до 5 тыс. руб. за первое нарушение и до 10 тыс. — за повторное. Ранее штрафы за неоплаченный проезд составляли 450 тыс. руб. за первое нарушение и 1 млн руб. — за повторное. В субботу пресс-секретарь дальнобойщиков Тася Никитенко сообщила, что вблизи ТЦ «МЕГА» в Химках скопилось около 100 фур.

В пятницу состоялась крупнейшая российская акция протеста дальнобойщиков в Москве с момента запуска «Платона». По данным РБК, колонна из грузовиков сформировалась на севере Московской кольцевой автодороги в районе Ленинградского шоссе. В результате на внешней стороне МКАД от Ленинградского шоссе в сторону Алтуфьевского шоссе движение транспорта было практически остановлено. Однако позже московская ГИБДД сообщила о собственном перекрытии МКАД, которое и стало причиной остановки движения. В этот же день депутаты Госдумы снизили штрафы за неоплаченный проезд большегрузам (для юридических лиц) — до 5 тыс. руб. за первое нарушение и до 10 тыс. — за повторное. Ранее штрафы за неоплаченный проезд составляли 450 тыс. руб. за первое нарушение и 1 млн руб. — за повторное. В субботу пресс-секретарь дальнобойщиков Тася Никитенко сообщила, что вблизи ТЦ «МЕГА» в Химках скопилось около 100 фур.

Поделиться

<b>Андрей Турсумамбетов, водитель еврофуры, 47 лет:</b> «Этот бизнес и так доходов никаких не приносит — цены на запчасти в разы выросли плюс топливо поднялось в цене, а расценки на грузоперевозки уже 10 лет никак не поднимаются из-за большой конкуренции. Поэтому мы против этого, естественно, и так еле волочём. Нам по телевизору говорят постоянно, что вот будем помогать малому бизнесу, а в ответ мы видим, что нас пытаются задавить, по-моему. Мне 47 лет, вот если я пойду сейчас куда-нибудь устраиваться на работу — меня даже на работу не возьмут. А я больше ничего не умею, я всю жизнь был дальнобойщиком. Получается, что мы будем работать на запчасти, на топливо, на налоги, на дороги платные — в конечном итоге ничего не зарабатывая. Правительство сказало бы в таком случае: вот вам, ребята, 5 лет — за 5 лет избавьтесь от своих машин, у вас не будет никакого бизнеса. Не надо было нам врать по телевизору, а надо было сказать прямо. Многие люди взяли кредиты на машины, а сейчас их не продать, потому что все знают, что здесь такое дело идет. В тупик загнали людей. Я ничего не буду платить, я просто брошу этот бизнес и уйду… Коров доить пойду. Я даже считать ничего не буду, мне и так тяжело».

Андрей Турсумамбетов, водитель еврофуры, 47 лет: «Этот бизнес и так доходов никаких не приносит — цены на запчасти в разы выросли плюс топливо поднялось в цене, а расценки на грузоперевозки уже 10 лет никак не поднимаются из-за большой конкуренции. Поэтому мы против этого, естественно, и так еле волочём. Нам по телевизору говорят постоянно, что вот будем помогать малому бизнесу, а в ответ мы видим, что нас пытаются задавить, по-моему. Мне 47 лет, вот если я пойду сейчас куда-нибудь устраиваться на работу — меня даже на работу не возьмут. А я больше ничего не умею, я всю жизнь был дальнобойщиком. Получается, что мы будем работать на запчасти, на топливо, на налоги, на дороги платные — в конечном итоге ничего не зарабатывая. Правительство сказало бы в таком случае: вот вам, ребята, 5 лет — за 5 лет избавьтесь от своих машин, у вас не будет никакого бизнеса. Не надо было нам врать по телевизору, а надо было сказать прямо. Многие люди взяли кредиты на машины, а сейчас их не продать, потому что все знают, что здесь такое дело идет. В тупик загнали людей. Я ничего не буду платить, я просто брошу этот бизнес и уйду… Коров доить пойду. Я даже считать ничего не буду, мне и так тяжело».

Поделиться

<b>Александр Белов, водитель двадцатитонника, 44 года:</b> «Я вожу контейнера по городу и по межгороду — Барнаул, Кемерово, Омск, Красноярск. Это в принципе всё (<i>дорожный сбор. — Н.Г.</i>) нужно отменять: ну как вот ездили мы ездили по дорогам, и кто-то раз придумал — давайте будем за каждый километр брать. Мы ж дорожный налог платим, акцизы платим за топливо. Тогда непонятно, что такое транспортный налог и что это такое вот этот дорожный сбор. Давайте тогда и с легковых его брать. Почему нас ставят в такие неравные условия? Знаете, у нас количество осей и колес так сделано, что у нас больше площадь опоры, это законы физики, и мы на большегрузах в колею на дорогах не попадаем, которая набита легковыми машинами. У меня просто в голове это не укладывается… Федеральные трассы строили во времена СССР, грубо говоря, и сейчас за них решили собирать деньги. Честно сказать, я даже не знаю, удастся ли протестами чего-то добиться. Сказали, что до весны не штрафуют. А дальше-то что? Поставим машины, вот и всё. Расходы только увеличиваются, а ставки стоят на месте. Я за 20 тыс. могу пойти просто сторожем — могу сидеть и ничего не делать ни вот по этой погоде, ни по этим дорогам не ездить, не рисковать. Зачем мне всё это? Давайте сделаем дороги автобаны и тогда скажем: ребят, вот мы сделали, вы проехали, заплатите. А нам всю жизнь говорят: давайте вот вы заплатите, а мы потом когда-нибудь сделаем. Неизвестно, как это потом всё будет и нужно ли мне это всё потом будет».

Александр Белов, водитель двадцатитонника, 44 года: «Я вожу контейнера по городу и по межгороду — Барнаул, Кемерово, Омск, Красноярск. Это в принципе всё (дорожный сбор. — Н.Г.) нужно отменять: ну как вот ездили мы ездили по дорогам, и кто-то раз придумал — давайте будем за каждый километр брать. Мы ж дорожный налог платим, акцизы платим за топливо. Тогда непонятно, что такое транспортный налог и что это такое вот этот дорожный сбор. Давайте тогда и с легковых его брать. Почему нас ставят в такие неравные условия? Знаете, у нас количество осей и колес так сделано, что у нас больше площадь опоры, это законы физики, и мы на большегрузах в колею на дорогах не попадаем, которая набита легковыми машинами. У меня просто в голове это не укладывается… Федеральные трассы строили во времена СССР, грубо говоря, и сейчас за них решили собирать деньги. Честно сказать, я даже не знаю, удастся ли протестами чего-то добиться. Сказали, что до весны не штрафуют. А дальше-то что? Поставим машины, вот и всё. Расходы только увеличиваются, а ставки стоят на месте. Я за 20 тыс. могу пойти просто сторожем — могу сидеть и ничего не делать ни вот по этой погоде, ни по этим дорогам не ездить, не рисковать. Зачем мне всё это? Давайте сделаем дороги автобаны и тогда скажем: ребят, вот мы сделали, вы проехали, заплатите. А нам всю жизнь говорят: давайте вот вы заплатите, а мы потом когда-нибудь сделаем. Неизвестно, как это потом всё будет и нужно ли мне это всё потом будет».

Поделиться

<b>Владимир Скоропупов, водитель грузовика, 50 лет:</b> «"Платон" уменьшает прибыль, которой и так только-только… Вроде как тарифы определяет рынок — если кто-то согласен за рубль, два никто не даст. Но сейчас много народу такого, которые берут в кредит, в лизинг, — им каждый месяц надо платить. Он смотрит: не хватает — и берет любые заказы, чтобы заплатить. Через полгода у него машина разваливается, денег у него нет, банк ее забирает, а на его место приходят еще один или двое таких же. Люди думают, что купил машину грузовую — она дурных денег приносит. В среднем, может, 60–70 тыс. получается в месяц, это при условии, что ничего не сломалось. Если все-таки сбор оставят, то нужно будет смотреть, что действительно остается, пытаться поднять тарифы. Нам деться некуда, мне 50 лет — меня на работу никто не возьмет. Я один в семье кормилец — у меня еще три девки, которые смотрят мне в рот. Двое учатся, одна работает в детском саду воспитателем — 15 тыс. у нее зарплата. Ну а если поднимается цена перевозки, значит, поднимается цена продовольствия — это всё, что мы едим и что носим. Надо минимум 10–15 % добавлять к тарифам».

Владимир Скоропупов, водитель грузовика, 50 лет: «"Платон" уменьшает прибыль, которой и так только-только… Вроде как тарифы определяет рынок — если кто-то согласен за рубль, два никто не даст. Но сейчас много народу такого, которые берут в кредит, в лизинг, — им каждый месяц надо платить. Он смотрит: не хватает — и берет любые заказы, чтобы заплатить. Через полгода у него машина разваливается, денег у него нет, банк ее забирает, а на его место приходят еще один или двое таких же. Люди думают, что купил машину грузовую — она дурных денег приносит. В среднем, может, 60–70 тыс. получается в месяц, это при условии, что ничего не сломалось. Если все-таки сбор оставят, то нужно будет смотреть, что действительно остается, пытаться поднять тарифы. Нам деться некуда, мне 50 лет — меня на работу никто не возьмет. Я один в семье кормилец — у меня еще три девки, которые смотрят мне в рот. Двое учатся, одна работает в детском саду воспитателем — 15 тыс. у нее зарплата. Ну а если поднимается цена перевозки, значит, поднимается цена продовольствия — это всё, что мы едим и что носим. Надо минимум 10–15 % добавлять к тарифам».

Поделиться

<b>Тимофей, 46 лет (на фото слева):</b> «Мы сейчас медленно падаем, машины становятся на колени. У кого посвежее машина — она подольше маленько продержится, а у кого постарше — она быстрее ляжет, и он не сможет ее восстановить. Я думаю, что в городе не меньше чем 2000 грузовиков. Семьи, бабушки — это как минимум 3-4 человека. Крупные компании поддержали вот это (<i>введение сбора. — Н.Г.</i>), сейчас задушат нас — у кого одна, две, три машины, — а потом тариф подымут до небес, сами увидите, как здрасьте будет. Только это будет через год-полтора. Частников на рынке порядка 60 %, а 40 % — это крупные компании, которые зарегистрировались в "Платоне", у кого 1000–2000 машин, у кого 100–200. У "Платона" к каждой крупной компании приставлен менеджер, и неизвестно, как они договорились платить. С ними диалог вели в первую очередь, чтобы не встали магазины: не встали "Ленты", "Магниты", я не удивлюсь, что они платят потом. Об этом никто не говорит. О протестах дальнобойщиков не говорят, скоро мы будем кровью писать, чтобы царю-батюшке передать. А царь-батюшка сидит в Кремле — то в Сирии воюет, то еще где-то. А страной кто занимается? Я не пойму, кому отдали ее — Ротенбергам? Я думаю, что будем перекрывать дороги, на Москву нам очень дорого, поэтому нужно делать там, где ты живешь, — только это должно быть масштабно, в один день. Сейчас идет этап объединения».

Тимофей, 46 лет (на фото слева): «Мы сейчас медленно падаем, машины становятся на колени. У кого посвежее машина — она подольше маленько продержится, а у кого постарше — она быстрее ляжет, и он не сможет ее восстановить. Я думаю, что в городе не меньше чем 2000 грузовиков. Семьи, бабушки — это как минимум 3-4 человека. Крупные компании поддержали вот это (введение сбора. — Н.Г.), сейчас задушат нас — у кого одна, две, три машины, — а потом тариф подымут до небес, сами увидите, как здрасьте будет. Только это будет через год-полтора. Частников на рынке порядка 60 %, а 40 % — это крупные компании, которые зарегистрировались в "Платоне", у кого 1000–2000 машин, у кого 100–200. У "Платона" к каждой крупной компании приставлен менеджер, и неизвестно, как они договорились платить. С ними диалог вели в первую очередь, чтобы не встали магазины: не встали "Ленты", "Магниты", я не удивлюсь, что они платят потом. Об этом никто не говорит. О протестах дальнобойщиков не говорят, скоро мы будем кровью писать, чтобы царю-батюшке передать. А царь-батюшка сидит в Кремле — то в Сирии воюет, то еще где-то. А страной кто занимается? Я не пойму, кому отдали ее — Ротенбергам? Я думаю, что будем перекрывать дороги, на Москву нам очень дорого, поэтому нужно делать там, где ты живешь, — только это должно быть масштабно, в один день. Сейчас идет этап объединения».

Поделиться

<b>Алексей, 28 лет:</b> «У меня открытый полуприцеп, я вожу товары строительные и всё остальное — металл, кирпич. По сравнению с прошлым годом объем груза сократился процентов на 30. Я держу этого двадцатитонника не для того, чтобы зарабатывать 25 тыс. руб., как у нас средняя в Новосибирске зарплата. На данный момент мне хватает денег, чтобы прожить, и всё — я выхожу в ноля. (<i>Н.Г.: А сколько хотите зарабатывать?</i>) Ну хотя бы чтобы тыс. 50–70 выходило. За рейс на Москву (туда-обратно) водитель фуры получит грубо, говоря 25 тыс. руб. За месяц максимум два рейса, а зимой — полтора. С этих денег нужно заплатить налог — это почти столько же (из расчета 6777 км). Вот считайте, тем, у кого 5-6 машин, сколько нужно зарабатывать, чтобы содержать машины в надлежащем состоянии».

Алексей, 28 лет: «У меня открытый полуприцеп, я вожу товары строительные и всё остальное — металл, кирпич. По сравнению с прошлым годом объем груза сократился процентов на 30. Я держу этого двадцатитонника не для того, чтобы зарабатывать 25 тыс. руб., как у нас средняя в Новосибирске зарплата. На данный момент мне хватает денег, чтобы прожить, и всё — я выхожу в ноля. (Н.Г.: А сколько хотите зарабатывать?) Ну хотя бы чтобы тыс. 50–70 выходило. За рейс на Москву (туда-обратно) водитель фуры получит грубо, говоря 25 тыс. руб. За месяц максимум два рейса, а зимой — полтора. С этих денег нужно заплатить налог — это почти столько же (из расчета 6777 км). Вот считайте, тем, у кого 5-6 машин, сколько нужно зарабатывать, чтобы содержать машины в надлежащем состоянии».

Поделиться

Настя Гринёва
Фото Ольги Бурлаковой

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Новосибирске? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...
Загрузка...