Повелитель птиц. Один день с работником Толмачёво, который не даёт воронам ронять самолеты

Максим Грабовский и его коллеги гоняют птиц, мешающих пилотам, — они показали свой необычный арсенал

Поделиться

Максим Грабовский — первый орнитолог в Новосибирске, который взялся за безопасность аэродрома Толмачёво, окружённого птичьими стаями

Максим Грабовский — первый орнитолог в Новосибирске, который взялся за безопасность аэродрома Толмачёво, окружённого птичьими стаями

Чудо в Жуковском, когда пилотам «Уральских авиалиний» удалось посадить самолёт прямо в поле, заставило людей по всей стране задуматься, как вообще аэродромы защищены от птичьих стай. Новосибирский аэропорт Толмачёво ещё в начале 2000-х пригласил орнитолога Максима Грабовского, и он фактически с нуля создал систему защиты от пернатых. Сейчас у Грабовского есть помощники вместе с ними он следит за появлением птиц на аэродроме, пугает их пиротехникой и оглушительными звуками, но также и спасает попавших в ловушки бедняг. НГС побывал в орнитологической «избушке» аэропорта и поговорил со специалистом о том, как он попал в Толмачёво, а также побеседовал об опасных свалках и запрете на отстрел.

Максима Грабовского видно издалека — орнитолог под два метра ростом выходит из «избушки» за лётным полем Толмачёво и встречает корреспондентов НГС спецэффектами.

— Скажи Михалычу, чтобы акустику включил — попугал, показал, как работает!обращается он к коллеге.

Михалыч выбирает звуки на панели специального прибора, установленного у руля орнитологической «буханки». Он решает, как ему на этот раз напугать одинокую залётную птицу — совиным криком или подобием выстрелов. И тотчас у колонок становится невозможно говорить и в принципе стоять рядом — пронзительная совиная истерика пугает любого неподготовленного слушателя. Довольные произведённым эффектом, сотрудники службы приносят пиротехнику, и одним громоподобным залпом заставляют залетевшую на территорию аэропорта пару ворон немедленно смотаться.

Автомобиль орнитологической группы службы эксплуатации аэродрома снабжён колонками, издающими громкие звуки

Автомобиль орнитологической группы службы эксплуатации аэродрома снабжён колонками, издающими громкие звуки

Должность и сама работа у Грабовского на самом деле серьёзная и очень ответственная. Ведущий инженер и руководитель орнитологической группы службы эксплуатации аэродрома отвечает за то, чтобы днём и ночью самолёты были в безопасности перед такой грозной силой, как птичья стая. Любая птица крупнее скворца может создать большую проблему для пилотов — помешать взлёту или попасть в двигатель и даже разрушить его. Поэтому восемь сотрудников службы, вооружённые биноклями, вместе с диспетчерами аэронавигации постоянно мониторят небо и землю на аэродроме.

В приборе около дюжины звуков. Самое главное — чтобы они были очень громкими 

В приборе около дюжины звуков. Самое главное — чтобы они были очень громкими 

Грабовский пришёл на эту должность в начале 2000-х, ему было 28 лет. Выпускник биологического факультета Воронежского государственного университета, аспирант новосибирского Института систематики и экологии животных СО РАН, он откликнулся на призыв Толмачёво, который тогда искал человека, способного защитить самолёты от вездесущих стай. Сам орнитолог скромно поясняет в беседе с НГС, что ему просто стало интересно организовать здесь такую службу, вот и решил попробовать.

Толмачёво пригласил орнитолога на работу примерно 20 лет назад — с тех пор, как утверждает Грабовский, в работе не разочаровался 

Толмачёво пригласил орнитолога на работу примерно 20 лет назад — с тех пор, как утверждает Грабовский, в работе не разочаровался 

«В Пулково группа тогда работала, в Домодедово. В остальном в стране [больше таких специалистов] не было. Самая старейшая группа у нас Пулково — я первым делом туда съездил посмотреть, как всё устроено, [занялся] изучением опыта других аэропортов, изучением литературы — в Москве институт гражданской авиации работал над этой темой. (М.М.: А что первым делом в Толмачёво сделали?) Конечно, было организовано орнитологическое обследование, обследовался аэродром, [надо было] посмотреть, что здесь за птицы, какие. После этого начался набираться необходимый штат, своё оборудование какое-то стали разрабатывать», — вспоминает начало работы Максим Грабовский.

Перед началом своей работы в Толмачёво Грабовский объездил крупные аэропорты, чтобы понять, как там справляются со стаями

Перед началом своей работы в Толмачёво Грабовский объездил крупные аэропорты, чтобы понять, как там справляются со стаями

Он и сейчас постоянно ездит в другие аэропорты, чтобы следить за новинками в оборудовании. На аэродроме есть вращающиеся зеркала, отпугивающие птиц, ловушки и воздушные змеи, а также лазерный пистолет, который пригодился по-настоящему только один раз — когда недавно в Толмачёво внезапно повадилась ночевать стая из сотен птиц. Но, по словам ведущего инженера, самое эффективное — сочетать биоакустику (звуковая сигнализация у животных) и пиротехнику. Громкие и неожиданные звуки нужны для оперативного отпугивания, а пиротехника отгонит самых смелых птиц, не испугавшихся искусственных воплей чайки или «выстрелов».

Ещё несколько лет назад инженеры носили с собой настоящие ружья, но после запрета на отстрел ограничиваются пиротехникой и лазерными пистолетами

Ещё несколько лет назад инженеры носили с собой настоящие ружья, но после запрета на отстрел ограничиваются пиротехникой и лазерными пистолетами

«Птицы на самом деле быстро соображают, есть ли реальная опасность. Первая реакция птицы на любую опасность — взлететь, оценить опасность. И потом уже, в зависимости от того, считает ли она опасным, она может или отлететь или сесть рядом. Сидящие птицы тоже опасны. Они не ожидают таких скоростей, как у самолёта. 

Их первая реакция — улететь от объекта опасности, а самолёт гораздо быстрее движется, чем птица может взлететь. А она этого не понимает.

Максим Грабовский, руководитель орнитологической группы службы эксплуатации аэродрома Толмачёво

И самолёт её догоняет. Поэтому ответственность нашей службы — чтобы птицы не сидели на полосе.

Птицы очень быстро различают опасность. Если видят человека с ружьём — взлетают ещё до того, как что-то услышат, особенно местные птицы. Они реагируют даже на выезд автомобиля — улетают с полосы, даже не надо ничего им демонстрировать», — рассказывает орнитолог.

Раньше орнитологи могли стрелять из ружья по птицам, мешающим самолётам, — конечно, это было крайней мерой, но значительно снижало шанс столкновения птицы с двигателем, говорит руководитель службы. Около 5 лет назад на аэродром запретили приносить оружие — и пришлось использовать пиротехнику, которая обходится значительно дороже обычных патронов. Зато, как рассуждает Грабовский, это «более гуманно».

Самое опасное в птицах — их непредсказуемость. Сегодня на аэродром может залететь одна одинокая ворона, а завтра повадится гигантская стая 

Самое опасное в птицах — их непредсказуемость. Сегодня на аэродром может залететь одна одинокая ворона, а завтра повадится гигантская стая 

«Большинство столкновений происходит, конечно, в приземном слое, потому что птицы не летают обычно выше 100 метров, им это не нужно. Поэтому этот приземный слой в районе аэродрома на высоте 100, чуть выше 100 метров — это самое опасное. Это место, где чаще всего встречаются птицы и самолёты.

Почему птицы сталкиваются с самолётами? Потому что их не замечают, как правило. 

Понятно, что пилот не будет взлетать, если у него по курсу находится птица. Но проблема в том, что он её может не увидеть. Поэтому самая большая проблема — своевременное обнаружение птиц, которые находятся в зоне движения воздушного судна. В этом направлении развитие авиационной орнитологии, конечно, должно двигаться — в плане автоматизации. В принципе такие системы теоретически существуют, может быть, и видеокамеры, инфракрасные видеокамеры, может быть, локаторы. В США и Канаде есть спецлокаторы для обнаружения птиц — для оперативного наблюдения. С отпугиванием у нас проблем нет, а вот оборудование, которое бы позволяло автоматически определять… Это следующий уровень. Всё это существенных денег стоит», — рассказывает он.

В составе группы только один человек с биологическим образованием — сам Грабовский, остальные инженеры

В составе группы только один человек с биологическим образованием — сам Грабовский, остальные инженеры

И тут же успокаивает — притом что примерно в каждом тысячном полёте борт сталкивается с птицей, вероятность катастрофы с падением и гибелью пассажиров очень мала, трагические случаи за десятки лет можно буквально пересчитать по пальцам. Дело не только в том, что в мире развивается авиационная орнитология, но и в принципе в прочности самолётов. Они рассчитаны на периодические встречи с такими препятствиями и могут летать и с одним двигателем (если другой будет сломан после столкновения). Но повреждений от встреч птиц и самолётов не хочет ни одна авиакомпания, поэтому они платят аэропортам за орнитологический контроль.

Проблема в том, что службы эксплуатации аэродрома, даже вычистив всю территорию от птиц, не могут контролировать такие опасные вещи, как несанкционированные свалки — кормовые базы пернатых. При правиле, прямо говорящем, что аэродром должен находиться в радиусе 15 километров от объектов, привлекающих птиц, в реальности часто получается наоборот.

Контроль за птицами нужно вести круглосуточно. С группой работают диспетчеры аэронавигации — они также связываются с экипажем самолёта, который может сообщить о птицах на горизонте

Контроль за птицами нужно вести круглосуточно. С группой работают диспетчеры аэронавигации — они также связываются с экипажем самолёта, который может сообщить о птицах на горизонте

«У нас существует две свалки в 8 километрах — одна в Чике, другая в Криводановке, — которые совершенно незаконны, но тем не менее продолжают функционировать. (М.М.: Кудряшовский мясокомбинат ещё рядом находится, он мешает?) Сам комбинат не влияет — это закрытое производство, они сами заинтересованы в том, чтобы никакая зараза не попала внутрь. 

Но когда-то была у них система очистки сточных вод — в виде прудов таких сделана, и вот на этих объектах сейчас там громадная колония чаек.

Максим Грабовский, руководитель орнитологической группы службы эксплуатации аэродрома Толмачёво

Они эти объекты уже не используют, но осталось вот такое наследие, и эти чайки очень часто создают нам проблемы, залетая на аэродром, садятся здесь. Очень опасные птицы, крупные, плохо ориентирующиеся», — переживает орнитолог.

Автомобиль орнитологической группы прибудет на место, где находится птица, за минуту и напугает её

Автомобиль орнитологической группы прибудет на место, где находится птица, за минуту и напугает её

В августе-сентябре к постоянным птицам, гостящим на аэродроме — воронам и чайкам, — прибавляются и мигрирующие, поэтому работы у службы становится больше. Хотя, по словам Максима Грабовского, миграционные потоки над Новосибирском не такие массовые, как, например, в Приморье, всё равно за ними надо следить. Бывали случаи, когда в Толмачёво залетали крупные кулики, гуси, лебеди и журавли — их оперативно эвакуировали с поля. 

Кстати, служба не только пугает птиц, но и иногда спасает их — освобождает из ловушек хищных птичек и увозит от аэродрома подальше, на безопасном расстоянии выпуская на волю.

Трофей службы эксплуатации — перо коршуна, которое тот забыл на аэродроме, испугавшись орнитологической группы

Трофей службы эксплуатации — перо коршуна, которое тот забыл на аэродроме, испугавшись орнитологической группы

Грабовский размышляет, что в будущем можно будет создать такую среду на аэродроме, чтобы птицы сюда не прилетали. Поскольку наибольшую опасность представляют птицы, которые кормятся на земле — врановые, хищные, — соответственно нужно максимально уменьшить площадь скашивания травы. Ведь чем меньше трава, тем лучше хищники видят мышей. Но и не скашивать траву нельзя — нужно учитывать требования по высоте растительности и пожарной безопасности — над всем этим сейчас думает эксплуатационная служба.

Орнитолог мечтает об автоматизированной системе, которая позволит ещё быстрее обнаружить птиц-злоумышленников

Орнитолог мечтает об автоматизированной системе, которая позволит ещё быстрее обнаружить птиц-злоумышленников

«Знаете, какое самое распространённое обывательское мнение? Что у нас здесь есть кнопка, на которую нажимаешь — и вокруг аэропорта образуется такой колпак, и птицы не подлетают. Но такой кнопки не существует. С каждой птицей приходится работать индивидуально, применяя различные методы», — не без сожаления отмечает ведущий инженер. 

Максим Грабовский успокаивает, что вероятность падения самолёта после столкновения с птицей крайне мала. Но на всякий случай специалисты следят за пернатыми — мало ли что им придёт на ум

Максим Грабовский успокаивает, что вероятность падения самолёта после столкновения с птицей крайне мала. Но на всякий случай специалисты следят за пернатыми — мало ли что им придёт на ум

Со стороны работа службы выглядит исключительно весёлой (кому ещё во время трудового дня удастся распугать столько ворон?), и офисный работник наверняка позавидует инженерам службы в разнообразии задач. Но на деле инженерам приходится быть не на шутку внимательными, чтобы ни одна ворона не приземлилась на взлётную полосу — от сотрудников орнитологической группы зависят жизни пассажиров. 

Видео Александра Ощепкова

На днях появилась расшифровка переговоров пилотов Airbus A321, севшего на кукурузное поле в Подмосковье 15 августа. Судя по ней, диспетчеры предупреждали командира воздушного судна Дамира Юсупова и второго пилота Георгия Мурзина о птицах — почитайте их диалоги.

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Фото пользователя
22 авг 2019 в 21:57

Самая простая работа... После охранника в супермаркете... Типичные бездельники... Новосибирска...

22 авг 2019 в 21:49

Можно тупой вопрос? А почему на двигатель самолета нельзя сетку поставить, чтобы эта дура, птица в смысле просто ударилась в нее и стекла вниз? Без попадания в двигатель?

Фото пользователя
22 авг 2019 в 21:44

интересно ,а орнитологи у своих питомцев- птиц корм не воруют?

кинологи на государственной службе знаю грешны этим.
им мясо выдают собак кормить а они ,отварив,сами его сжирают.
овчаркам только бульон остаётся.
и поэтому у них всегда глаза грустные