19 сентября четверг
СЕЙЧАС +17°С

«Я не хочу быть мужиком»

SHE побывал в гостях у скандальной художницы, которая рисует себя голой: картины стоят бешеных денег

Поделиться

Справка: Анастасия Отришко родилась 10 сентября 1982 года в селе Целинное Алтайского края. Закончила худграф и «детскую психологию» в Бийском педагогическом университете им. В.М. Шукшина. Художница в четвёртом поколении. Первая персональная мини-выставка состоялась в Бийске в 2010 году. Живёт в Новосибирске с 2012 года. Широко известна своими автопортретами в стиле ню. 

«Все мои гости любят поесть и поспать»

— Как строится день девушки-художницы?

— Если у меня стоит задача поработать, то я встаю утром и сразу за это принимаюсь. Но если я куда-то вышла из дома, куда-то сходила, то в этот день уже не могу работать. У меня так всегда. И когда я чувствую, что не хочу рисовать, то начинаю себе придумывать: ой, надо куда-то сходить, там дело очень важное. Возвращаюсь, и у меня отличная отговорка: не могу работать, я была на улице! Как-то на меня так улица влияет.

— Просыпаешься утром и бежишь готовить завтрак? Яблоко, йогурты?

— Мне обязательно надо сварить кофе в турке, иначе я убью кого-нибудь, много сливок чтоб было. Я с вечера должна знать, что у меня на утро есть завтрак: кофе со сливками, сыр бри, авокадо. Можно кашку сварить. Пожирнее. (Улыбается.) Молочко, масло… Диета — это не моё. Я ем всё, что хочу, и в любое время суток.

— Как же ты сохраняешь такую хорошую фигуру?

— Не знаю. Гены, наверное. Всё передалось видимо, не только творчество.

— Борщи на обед?

— Всегда варю что захочу, и много. Я варю борщ жирный на трёх видах мяса. И ко мне сразу приезжают все друзья. Один поест, другой… Поспят обязательно. Как-то все мои гости любят поесть и поспать. Иногда вот соберёмся дело обсудить — ничего не получается. (Улыбается.)

— А ты в обыденной жизни с чем-то несовместима?

— Мне кажется, я идеальна: всё могу и со всем совмещаюсь. Могу ремонт сама сделать, починить батареи, смеситель поменять. Кроме электричества, которого боюсь. Остальное всё делаю.

— Почему с такой яркой внешностью ты решила стать художником?

— То есть я должна была быть такая вся скорченная, ссутуленная, в шарф замотанная? В таком берете французском, ботах больших? И по паркам шарахаться? (Улыбается.) Я не выбирала быть художником, это меня само выбрало, с рождения. Я в этом жила, в этом выросла. Я сидела у деда в рубахе… Дед — очень известный художник на Алтае, иконописец, любил репродукции делать Шишкина, Репина… Очень классные, большие! А я всегда сидела у него в рубахе: он меня посадит на колени, застегнёт рубаху и сидит рисует. А я оттуда из дырки выглядываю: смотрю, что он берёт, что мажет, что вообще происходит. Он мне туда ещё какие-то печеньки даёт. <…> В 5 лет он мне уже давал холстики, всякие кисточки, краски. Помню эти картинки: олени под зимним деревом, бегущая собака охотничья.

— Но когда ты стала самостоятельной, тебе нужно было уже на что-то жить. Не сразу же ты начала зарабатывать живописью. Где работала?

— Да, для поддержания штанов надо было… (Смеётся.) Была замечена в сфере торговли. В бутике. Ну это лёгкий такой факт моей биографии, и непродолжительный.

— Твои картины в каких городах и странах находятся?

— В России — начиная с Камчатки, в Петропавловск-Камчатский я отправляла, и… Ну каждый, наверное, город можно назвать. За границей тоже есть мои работы. В Сербии, Арабских Эмиратах, на Кипре, в Канаде. Есть в Барселоне, Цюрихе…

Художница очень долго переписывает лица на своих автопортретах, добиваясь точного отражения нужной эмоции

Художница очень долго переписывает лица на своих автопортретах, добиваясь точного отражения нужной эмоции

«Я сразу поняла, что нужно будет скандалить»

— Сначала твоим домом был Алтай. Поэтому какие-то зарисовки с Алтая, которые я у тебя видел, вполне понятны. А морские пейзажи?

— Я жила во Владивостоке. Но тогда я больше отдыхала от художества. Жила там 7 лет, и у меня были большие пробелы в художественной деятельности.

— Чем там занималась?

— Замужем была. За военным. Но море я там полюбила.

— А серия картин с морскими зарисовками из Монако?

— Тоже там была.

— Тоже замужем?

— Нет, это были, можно сказать, такие длительные выходные.

— После переезда в Новосибирск у тебя появилась серия автопортретов в стиле ню. Не сразу же?

— Нет, конечно. Такой серии совсем немного месяцев: я занялась этим с сентября-октября прошлого года. А так были классические пейзажи, классические заказы… Картины для каждого: можно повесить у себя, можно подарить. И всем понравятся. То есть ни придраться, ни пообсуждать.

— Такие «мишки в лесу»?

— Да… А тут я сразу поняла, что нужно будет скандалить, отстаивать: как же так, тебе не стыдно, не страшно? Все сначала возмущались, а потом все приняли мои работы и теперь восхищаются.

— Как такая идея вообще тебе пришла в голову: изобразить себя обнажённой?

— Меня очень давно восхищают работы разных художников. Допустим, современный британский художник Джек Веттриано нравится. Он всегда писал какие-то сцены между мужчинами и женщинами, всё с эротикой связано, но всё красиво и прилично. Мне всегда нравилось. Хотя я понимала, что это совершенно далеко и от моего жанра, и от нашего наследственного… У нас все — классические художники: отец, дед, дядя. И всё как-то связано с церковью так или иначе. <…> Очень мне симпатична Фрида Кало, как она свои автопортреты преподносила. Эдит Пиаф, которую я не могу ни слушать, ни смотреть без слёз. Как она любила своего боксёра! И вот совокупность этих трёх личностей на меня так повлияла, что я сказала: да, я хочу это писать. Передавать чувственность: не только оголённое тело, но и оголённую душу.

— Но почему именно себя изображаешь обнажённой?

— Я думала так: надо взять какую-то модель, с кем-то договориться... У меня подруга есть, например, симпатичная. Но модель надо всё время приглашать, сначала увидеть глазами, потом фотографию сделать, потом обдумать… И в какой-то момент я спросила себя: почему не я?

— Получается, такой практический подход был: чтобы никого не беспокоить постоянно?

— (Смеётся.) Я просто подумала, что заодно и себя получше узнаю. Почему бы нет? Надо себя поизучать. Стеснение и неловкость у меня давно ушли: уговаривать себя не приходится показать что-то на картине. А других, наверное, надо было бы уговаривать. В общем, мне с собой легко работать. Всё решила за один вечер. Я вообще всегда всё сразу решаю: категорична во многом. Никогда не возвращаюсь назад. Это касается и личной жизни. К тому же я не замужем: объясняться со своим мужчиной не надо.

— Как, кстати, родные к твоим обнажённым автопортретам отнеслись?

— Родители мои живут в Барнауле. И за моей деятельностью они особо не следили. Я иногда выкладывала кораблики в «Одноклассниках»… А тут я готовлю такую серию автопортретов и боюсь. Думаю: будь, что будет. И вот пару месяцев назад батя где-то увидел мои работы и звонит: «Доча, мы тут посмотрели твои картины…». Я сразу напряглась: сейчас что-то будет. А он такой: «У нас челюсть отпала… От гордости за тебя. Ты такая молодец! Нет никакой пошлости, а просто красиво переданы твои эмоции, женственность. Мы так гордимся, что ты продолжаешь нашу фамилию!». Отришко — это моя девичья фамилия, фамилия отца, деда, дяди… У меня известный дядя — Отришко Василий Васильевич. Он был главным архитектором в Горном Алтае, Катунского заповедника, принимал участие в строительстве церкви в Антарктиде, которую поставили без единого гвоздя. В его честь открыли музей.

— Как идёт процесс работы над автопортретом в стиле ню? Ты встаёшь перед зеркалом? Или берёшь свою фотографию?

— Сначала в голове появляется какой-то сюжет. Потом я делаю фотографию — либо сама, либо фотографа задействую. Фотография идёт как базовая, которую я переношу на холст.

— Некоторые мужчины — почитатели твоего творчества — задаются вопросом: это, скажем так, «документальное» изображение или ты где-то что-то преувеличила?

— Фотография помогает чётко передать моё изображение. (Улыбается.) Никакие размеры и объёмы я себе не увеличиваю.

Известность Анастасия приобрела, когда начала писать серию автопортретов в стиле ню

Известность Анастасия приобрела, когда начала писать серию автопортретов в стиле ню

«Я готова повторить её минимум за 150 000»

— Посмотрел твои работы в одном интернет-магазине и вот что заметил: картина на морскую тематику стоит в пределах 25 000 рублей, с тобой обнажённой — в пределах 50 000, а с Моникой Беллуччи, где чуть-чуть видна её грудь, — 110 000. Это ты себя так недооцениваешь или переоцениваешь Монику Беллуччи?

— Ну это зависит от размера. Моника Беллуччи была огромная, по-моему, 2 м на 1,5 м. Там размеры указаны…

— Я на размер не обращал внимания.

— Дело всё в размерах…

— На размер холстов, надо уточнить, а то…

— Да, конечно…

— А то многие подумают о других размерах.

— (Смеётся.) И те же морские темы, если в нормальном размере, стоят те же 50–60 [тысяч рублей]. Но есть совсем малюсенькие — за 7. Самая дорогая картина — «Челубей с Пересветом». Я готова повторить её минимум за 150 000. Дешевле даже не возьмусь. Это очень тяжёлая картина. Очень долго над ней работала для коллекционера из Томска.

— Это заказ такой был?

— Да, для него это очень важная картина: в детстве такая репродукция висела у него над кроватью. И он её всегда хотел. Это очень известная картина художника Авилова «Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовом поле», она висит в Русском музее.

— А ты делала прямо копию?

— Да, он хотел именно такую же. Сказал, что могу что-нибудь добавить, но чтобы это не отходило от главного сюжета.

— Ты, получается, можешь копировать и свои авторские картины? То есть они могут быть не в единственном экземпляре?

— Конечно. Нет такого запрета, что я не могу копировать свои картины. Саврасов своих «Грачей» 19 раз рисовал. Одних и тех же. Рафаэль портрет любимой жены 40 раз продавал… А если у меня купили мою любимую картину? Я ещё захочу её сделать. Даже хотя бы для себя.

— Самая дорогая картина у тебя какой была?

— Комплекс из нескольких картин: на чёрных-чёрных холстах изображены такие цветные символически игрушки: куколки, коняшки, табуреточки, рюкзачки. 200 000 стоила… Что, опять будете цифры указывать? (Смеётся.) Это тоже был заказ в частную коллекцию.

Анастасия не раскрыла секрет, есть ли у неё близкий друг, но рассказала, какие мужчины ей нравятся

Анастасия не раскрыла секрет, есть ли у неё близкий друг, но рассказала, какие мужчины ей нравятся

«Мне нравятся брутальные самцы-обезьяны»

— Какая часть себя тебе нравится больше всего?

— Ох ты! (Задумалась.) Глаза, губы, волосы и грудь.

— А если что-то одно?

— Ну начинается! Ты опять к тому ведешь… (Смеётся.) Хорошо, пусть будет она. Грудь мне очень нравится. Она достойна быть на моих портретах. (Смеётся.)

— А в мужчинах какая часть?

— В мужчинах — борода и лысина. Мне нравятся брутальные самцы-обезьяны. Как моя подруга говорит: «О, обезьяна в твоём духе пошла, смотри!». То есть такие волосатые руки, лохматая грудь.

— Поклонников, я понимаю, у тебя много. А единственный и постоянный мужчина есть?

— Как же ответить на это? (Задумалась.) Все это постоянно хотят знать… Напиши, что я не призналась. (Смеётся.)

— Что в мужчине для тебя должно быть обязательно?

— Мне важно, чтобы мужчина был из числа добрых. Если он негодяй или злой, я сразу это считаю. И такой человек не может быть со мной. Я не должна его бояться. Я также не приму мужчину, у которого есть сильная зависимость от вредных привычек. Мне также важно, чтобы мужчина уже состоялся в жизни. Какое-то безденежье в мужчине будет сначала его убивать, а потом и наши отношения. Были у меня поэты безденежные...

— А что тебя оттолкнёт от мужчины?

— Жадность. Но не то, что он на меня должен тратиться, а даже в мелочах. Например, я вижу, что он неопрятный, не может купить себе что-то новое, донашивает кеды уже третий год… Мой эстетический взгляд требует определённых моментов в человеке. Это если говорить о внешней стороне. А потом уже человеческие факторы начинают давать о себе знать. <…> Я замуж вышла в 17 лет, сейчас мне 36, и я уже чётко понимаю, что мне нужно, а чего я пробовать точно не буду.

— Женщина должна в каком-то смысле зависеть от мужчины и быть слабой, или она должна быть во всём самостоятельной и независимой?

— Я чётко знаю, что могу быть самостоятельной. В своей деятельности я могу быть сильнее мужчины, который в этом может совсем не разбираться. Но в отношениях важно быть слабой. Дома я должна быть женщиной, которую надо обнимать, успокаивать, нянчиться с ней. Которая должна делать всё для мужчины: давать нежность, заботу, показывать свою хрупкость и ранимость. Дома я не хочу быть мужиком.

Илья Калинин
Фото автора

оцените материал

    Поделиться

    Увидели опечатку?
    Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Фото пользователя
    22 апр 2019 в 03:27

    "В мужчинах - борода и лысина. Мне нравятся брутальные самцы-обезьяны"

    Ну это ей к Кехману надо ))

    "донашивает кеды уже третий год"

    Что плохого в бережном отношении к обуви? Ей нужно весь гардероб менять каждый сезон? )

    "сейчас мне 36"

    А Выглядит, имхо, старше - лет на 45-50. Помотала ее жизнь

    "Дома я должна быть женщиной, которую надо обнимать, успокаивать, нянчиться с ней"

    36 лет. Тот случай когда возраст пришел один.

    Фото пользователя
    22 апр 2019 в 02:53

    За всё остальное не ручаюсь, но на лицо она 100% мужик. Без вариантов.

    Фото пользователя
    22 апр 2019 в 02:52

    ХРЕНЬ А НЕ КАРТИНЫ