13 декабря пятница
СЕЙЧАС -3°С

«Мы два года жили в офисе без окон»

Нефтяник, строитель и бариста создали сеть кофеен — они начинали с «пазика», в котором возили чай

Поделиться

Максим Лысянский: 31 год, до кофейного бизнеса занимался строительством торговых центров, киосков, павильонов. Сейчас — директор компании. 

Никита Аносов: 31 год, работал в США в нефтяной компании, занимающейся бурением скважин. Сейчас — обжарщик кофе, отвечает за связь с поставщиками.

Сергей Карпов: 29 лет, всегда работал в общепите. Сейчас — шеф-бариста и разработчик меню.

«Кофий» на сегодня — это восемь точек в переходах метро, кофейня в ТЦ, производство сэндвичей, кондитерских изделий, обжаренного кофе и мини-кофейня в одном из строений бывшей фабрики валенок

«Кофий» на сегодня — это восемь точек в переходах метро, кофейня в ТЦ, производство сэндвичей, кондитерских изделий, обжаренного кофе и мини-кофейня в одном из строений бывшей фабрики валенок

С чего всё началось?

Максим: Началось всё как и большинство мелких бизнесов: сидели на кухне, общались. В 2013 году Сергей уже очень хорошо разбирался в кофе. Или нам казалось [что разбирается] на тот момент. (Улыбается.) У меня была возможность реализовать техническую часть проекта той идеи, которая была с автобусом, у Никиты — финансовая возможность для реализации этого проекта. Решили попробовать. Но тогда все работали на основных работах и это был проект для выходных дней.

Идея была создать передвижную кофейню, которая бы ездила по мероприятиям. Сергей занимается гонками на собачьих упряжках, я автоспортом занимался… Мы все разъезжали по соревнованиям. И нам всегда хотелось, чтобы кто-то приезжал и варил вкусный кофе. Но этого не было, и мы решили, что это ниша, и подумали создать передвижную кофейню. На тот момент уже существовали передвижные кофейни в маленьких машинах, которые торговали кофе навынос, только в тёплый сезон. Мы же поосновательней подошли к бизнесу и решили разместить кофейню внутри автобуса. Купили «пазик» старенький. Весь его переделали…

Никита: Сделали барную стойку внутри, маленькие столики, оборудование поставили. Там делали всё что угодно: весь спектр классического кофе, чаи, сэндвичи прям на месте собирали, выпечкой торговали. И туда можно было зайти и, пока тебе готовят, согреться. Это был полностью функционирующий автобус. С нами ездил водитель, помогал нам по технической части. А когда он приезжал на точку, выставлялся генератор.

Максим: Первое время так и торговали — на мероприятиях, на выходных.

А почему каждый из вас решил оставить свою прежнюю работу и уйти в кофейный бизнес?

Максим: Когда мы продали автобус, сделали стационарное кафе в парке Кольцово…

Максим Лысянский занимался раньше строительным бизнесом, сейчас — директор компании

Максим Лысянский занимался раньше строительным бизнесом, сейчас — директор компании

Автобус был как хобби, как дополнение к основной работе, правильно?

Максим: У нас с Сергеем да. Мы [на автобусе] ездили по мероприятиям, а когда их не было, ставили в парке Кольцово. И люди привыкли, что мы там часто стоим, постоянно к нам приходили. Ну мы и решили продать автобус и открыть там кафе. Позже появилась возможность в переходе метро точку сделать. А когда появилась возможность открыть вторую точку, уже стало сложно это совмещать с основной работой.

Никита: У меня другая история. Я работал не в России, за рубежом. В нефтянке. Физически кофейным бизнесом не занимался, а входил в него как инвестор. С моей стороны была финансовая подпитка всего того, что делали Максим и Сергей. В определённый момент нефтянка захлебнулась, и я вернулся в Новосибирск. Но для меня ниши в компании не было: это был полностью функционирующий бизнес. И тогда появилась идея взять мне на себя обжарку…

А до этого кто ею занимался?

Никита: До того мы просто закупали уже обжаренный кофе.

А как у вас, Сергей?

Сергей: Я тогда уходил [из компании] набираться стороннего опыта в различных сетях — смотреть, как, что и где изнутри работает. Набрался опыта и вернулся снова сюда.

Максим: Сергей уходил на некоторое время от нас. У него появилось очень хорошее предложение по работе, и он ушёл делать карьеру. Но спустя какое-то время решил вернуться.

Сергей: Я поработал в «Академии кофе», в сети Дениса Иванова и ещё в одной сети.

Почему же, Сергей, вы решили снова вернуться из крупных компаний в начинающийся бизнес?

Сергей: В тех местах я получил максимум, который хотел, и в каком-то роде понял, что дальнейшего развития для себя я там не вижу. Вернулся обратно уже с осознанием, что все свои знания и опыт, который получил в тех компаниях, я могу применить непосредственно сам.

Сергей Карпов — единственный из тройки организаторов кофейного бизнеса, кто работал в этой сфере и раньше 

Сергей Карпов — единственный из тройки организаторов кофейного бизнеса, кто работал в этой сфере и раньше 

Много ли пришлось вложить денег на первом этапе в этот проект?

Никита: Когда открывали [кофейню] в автобусе, это было 12 тысяч долларов. Такой первый транш был в 2013 году. И это были только мои деньги, честно заработанные в нефтянке. Накопленные и отложенные на машину и на что-то там ещё. В дальнейшем было по-разному: если у меня были деньги, я всегда отправлял. Иногда Максиму приходилось перебиваться, занимать где-то.

Вложить такие деньги в бизнес, когда вы где-то там, а это где-то здесь, — серьёзное решение. Почему поверили в проект?

Никита: Может, конечно, это лирика, но в тот момент я просто увидел у друга горящие глаза, почувствовал веру в то, что он делает. Просто поверил в него. Видимо, не ошибся.

Для того чтобы заниматься кофейным бизнесом, надо ли любить кофе?

Никита: Да, безусловно.

Максим: С этого всё и началось, как мне кажется. Изначально мы все были влюблены в кофе. Когда мы ещё думали о передвижной кофейне, Сергей работал бариста в Traveler's Coffee в Академгородке и просто умел хорошо готовить кофе. А мы к нему приходили, пили кофе и балдели от кофейной атмосферы, кофейной культуры. Если честно, изначально это не было похоже на какой-то серьёзный бизнес-проект. Мы боялись вкладывать деньги в какую-то стационарную точку, за которую нужно постоянно платить аренду. Автобус — была такая безрисковая попытка поторговать: если у нас нет времени, автобус стоит на парковке и за него не надо платить, если есть возможность, то выезжаем и торгуем.

А растворимый кофе вы не пили никогда? Три в одном?

Максим: Конечно, пили. В перестройку.

Сергей: Пили. Вчера. (Смеётся.

Бывший нефтяник Никита Аносов сейчас работает с поставщиками и занимается обжаркой кофе

Бывший нефтяник Никита Аносов сейчас работает с поставщиками и занимается обжаркой кофе

Кофейный бизнес выгодный?

Максим: Кто-нибудь помнит, как зовут человека, который посчитал и сказал, что себестоимость чашки кофе семь рублей? (Обращается ко всем.) Никто не помнит? Это была статья такая: кто-то там посчитал, что себестоимость чашки кофе всего семь рублей. Мне бы хотелось этот миф развеять: за семью рублями ещё следует очень много различных факторов: от обучения персонала, дорогого профессионального оборудования, [внедрения] контроля качества продукции, разработки напитков, работы с поставщиками… И всё это накладывает больше и больше денег на чашку кофе. Но любой бизнес, если ты любишь работать и развиваешься в правильном направлении, будет приносить деньги.

Сергей: Даже сырьевая себестоимость одного эспрессо не семь рублей, а чуть больше. Если же говорить про авторские напитки, которые у нас стоят 160–180 рублей, то у них только сырьевая себестоимость 70–80 рублей.

Максим: У нас бизнесу ещё всего 4 года, и мы не успели пока вздохнуть, как говорится. Все средства, которые выручаются, полностью вкладываются в компанию и её развитие. Например, у нас появился офис с окном. До этого у нас два года офис был без окон, но за очень низкую стоимость и близко к метро. Через то помещение ещё проходил домашний мусоропровод, а мы там работали — хранили бухгалтерию, проводили собрания, разрабатывали напитки и так далее. Сейчас у нас офис с окном и в лучшем месте, появился постоянный бухгалтер.

Здесь можно обжарить и купить кофе на развес: стоимость от 130 до 320 рублей за 100 грамм

Здесь можно обжарить и купить кофе на развес: стоимость от 130 до 320 рублей за 100 грамм

У вас работает восемь точек в метро. В метро попасть со своим бизнесом, как я понимаю, очень сложно. Как у вас это было?

Максим: Да, в метро попасть очень сложно. Но по роду моей предыдущей деятельности, когда я работал в строительстве, у меня был проект по реализации павильона на выходе из метро «Золотая Нива». После этой работы было гораздо понятней, как нужно реализовывать в метро проекты. Но даже с того момента, как мы только начали пытаться открыть точку в метро, до самого открытия прошло около полутора лет. Очень много сложностей там, и даже не финансовых.

В метро очень много нюансов: поток людей большой, и кажется, что и продажи большие должны быть. Но по факту всегда по-разному: когда-то там дует ветер, когда-то холодно, люди в метро торопятся, большинство просто не хочет останавливаться даже на три минуты, чтобы взять стакан кофе.

Никита: Плюс ещё есть негатив, мол, какое качество у товаров в метро? Все же знают: там продают дешёвую парфюмерию, дешёвые какие-то колготки, б/у телефоны… И большинство людей думает, что качество кофе такое же.

Максим: Честно, поначалу люди подходили и часто спрашивали, есть ли у нас кофе «три в одном»?

Для чего вам кофейня в месте, где вы обжариваете зерно? Это не проходное место, да и кофейня очень маленькая — на шесть-десять человек.

Сергей: Прошлым летом здесь открылось производство, а чуть позднее у Максима появилась идея здесь открыть кофейню. Аудитория — все, кто рядом живёт и работает в офисах. В принципе, по Восходу от «Речного вокзала» до ГПНТБ фактически нет заведения, где можно выпить хороший кофе. Помимо этого, наша аудитория — ребята, которым кофе интересен как продукт: как он обжаривается, производство. Сюда можно прийти, всё потрогать, что-нибудь заварить, приготовить, мы всё покажем, расскажем.

Максим: Времени очень мало прошло, и пока ещё рано давать какую-то финансовую оценку. Но у людей уже сейчас есть интерес к этому месту, люди из разных частей города приходят сюда, когда им совсем не по пути. И бариста из других кофеен приходят, чтобы посмотреть, как происходит процесс обжарки кофе, задать интересующие их вопросы.

На организацию своего самого первого проекта — кофейни в автобусе — в 2013 году было потрачено 12 тысяч долларов

На организацию своего самого первого проекта — кофейни в автобусе — в 2013 году было потрачено 12 тысяч долларов

Чего не удалось ещё сделать, но хотелось бы?

Максим: Не удалось ещё выйти на достойный уровень по выпечке. Нам не нравится уровень ассортимента, который мы сейчас можем предложить. Изначально была такая установка: либо мы вообще не продаём, либо продаём вкусный и качественный продукт. Вот макаруны, это такой французский десерт — печенье из миндальной муки с начинкой, мы продаём уже успешно три года, нашли хорошего поставщика. Но свой кондитерский цех мы запустили только летом прошлого года, там ещё очень много работы: докупать оборудование, доучивать персонал.

Что в планах у компании?

Максим: Нам нравится формат кофейни, которую мы открыли на Выборной. Хотим в этом формате и дальше развиваться. Это небольшое заведение, около сорока квадратов, в котором есть кухня, где можно заказать сэндвичи, салаты, комплексные завтраки. Хотим, как уже говорил, развивать производство кондитерских изделий.

Никита: Хотим ещё большой ростер (обжарочную печь. — И.К.). Хотим подобный формат попробовать в Академгородке. Но это не точно…

Максим: Но я этого не говорил. (Смеётся.) 

Когда-то компания была поделена поровну на троих, потом Сергей ушёл, и всё между собой разделили Максим и Никита, а после возвращения Сергея решили вернуться к прежней схеме

Когда-то компания была поделена поровну на троих, потом Сергей ушёл, и всё между собой разделили Максим и Никита, а после возвращения Сергея решили вернуться к прежней схеме

Что для каждого из вас главное в бизнесе?

Максим: Я считаю, дисциплина и правильные решения на определённых этапах развития.

Никита: Доверие внутри компании, правильный выбор партнёров.

Сергей: Не стоять на месте и постоянно развиваться.

Читайте также:

Бизнес в декрете: сибирячка Алла Пчелинцева придумала себе занятие, которое приносит ей доход во время декретных отпусков. А теперь этим занимается всё время: она делает уникальные блокноты и еженедельники в кожаных обложках

Илья Калинин
Фото автора

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
13 фев 2018 в 00:40

Что-то ребята с наценкой на свой кофе погорячились. До 320 за 100 грамм. Это 3200 за кг. Ребята, Вы что, кофе Illy уже стоит менее 2000 за кг, так это Италия, мировой бренд почти со 100 летней историей, который выкупает самые качественные поставки кофе, плюс свой контроль, спектральный анализ зерен, академия Illy, для обучения бариста. И самое главное, это вкус, который не сравним с местной обжаркой.
А тут бородатый бывший нефтянник на бывшей пимокатной фабрике жарит кофе. Ну это как Итальянские диваны с шанхая на Волочаевской.
Просто бизнес по русски. Купить какие-то скорлупки под видом кофе, обжарить на сковородке и продать нашим "ценителям".

Фото пользователя
12 фев 2018 в 22:35

ну просто мечта для мужика - кофий жарить, не меленке молоть и кипяточком заправлять. Илон Маск просто обзавидовался если бы регулярно читал НГС-новости

777
12 фев 2018 в 23:47

Вторая статья уже, что так не важно дела идут? Если это профессионалы, то где спец одежда, почему волосы не спрятаны и ещё борода, плевали они на санпины, а хотя может при обжарке придаст особенный вкус. Да, а дело всегда в деталях, а не словесном сотрясании воздуха о проблемах общепита, да личных байках. Нынешние поколения ой как не хотят работать тяжело физически, ищут где бы за минимум максимум получить.