18 августа воскресенье
СЕЙЧАС +24°С

«Мне её никто не вернёт — и жить с этим невозможно»

16 лет назад был сбит самолёт «Тель-Авив – Новосибирск» — родные погибших вспоминают страшный день

Поделиться

Валерий Лаптев, бортинженер Ту-154М


Глеб Лаптев, отец бортинженера Валерия Лаптева:

«Мой сын летал на этом самолёте. Я знал, что он улетел в Израиль и должен был вернуться. По радио в новостях услышал, что самолёт исчез с экранов. Не обратил внимания, там сначала была ошибка, говорили, что рейс "Тель-Авив – Новороссийск", а не Новосибирск. Потом уже уточнили, что это рейс наш, который мы ждали. 

Потом мы всей семьёй ждали новостей дальнейших. Как искали. Тело сына в итоге не нашли. Он, как и основная масса, остался где-то в водах Чёрного моря. 

Осталась жена вдовой, две дочки. Как его забудешь? Всю оставшуюся жизнь, пока живём, мы будем помнить о нём. Вчера вот были на Заельцовском кладбище. 

Валерию Лаптеву было 37 лет 

Валерию Лаптеву было 37 лет 

Я не смирился с этим. Но уже понимаю, что ничего не могу изменить. Возмущает преступление Кучмы (Леонид Кучма с 1994  по 2005 год был президентом Украины. — А.И.), который сказал: "Ну и что, такая трагедия не первая и не последняя. Были такие случаи, и будут они ещё". Вот так цинично выступил. И никого не наказали — обидно, до сих пор обидно». 

Справка: По данным «Интерфакса», согласно выводам межгосударственной авиационной комиссии, самолёт упал после того, как в него попала украинская ракета С-200, выпущенная в ходе учений украинских ПВО в Крыму. Погибли 78 человек. В 2003–2005 годах украинское правительство выплатило 15,6 млн долларов компенсации родственникам погибших. Расследование уголовного дела, закрытого на Украине в 2004 году, возобновилось в 2007 году. Затем дело вновь закрыли. В 2008–2010 годах дополнительная экспертиза Киевского НИИ судебных экспертиз сделала вывод о том, что самолёт не мог быть сбит украинской ракетой. По данным РИА Новости, в 2011 году хозяйственный суд Киева отказался удовлетворить иск авиакомпании «Сибирь», в 2012 году это решение поддержал высший хозяйственный суд страны. 


Раиса Лежнина 

Раиса Лежнина 

Алла Козлова, сестра Раисы Лежниной:

«Сестра летала к детям в Израиль. В день отправления нам позвонила, что едет домой, сказала, во сколько её встречать. Раиса села на этот борт. А потом сообщили в новостях, что борт не вышел на связь. Долго ждали, чем всё это кончится. Поздно вечером сообщили, что борт разбился. И пошли титры с именами тех, кто был на борту. 

До последнего мы надеялись, что Раиса не села. Но вот так получилась, что она была именно на этом рейсе. Братья летали в Сочи на опознание. Но её не нашли. Она была с внуком, племянником нашим, Сашей. Его тоже не нашли. Мама наша, ей тогда было почти 90 лет, не могла смириться с тем, что дочь нельзя похоронить. Ещё ездили. И нашли. От Раи нашли туфельку вместе со ступнёй. Так и похоронили. На кладбище в Ленинском районе. Вместе с гробом эту туфлю перевозили. 

Да, ей 68 лет было, пожила. Но человек бы бегал и бегал. Она у нас была подвижная. Тем более ребёнок погиб, 12 лет не исполнилось. Вот необъяснимо: могла бы не сесть. Её дети в Новосибирск не отпускали, билет заранее не покупали». 

Владимиру Горкуну было 29 лет 

Владимиру Горкуну было 29 лет 

Татьяна Горкун, жена Владимира Горкуна:

«Муж должен был в пять часов прилететь. Я позвонила, мне сказали, что рейс задерживается. Часов в 8 вечера мы собрались уже ехать в аэропорт. Папа мой сказал: давайте послушаем новости. А там — потерпел крушение самолёт "Тель-Авив – Новосибирск". Мы, естественно, не поверили. Поехали в аэропорт, самолёта нет. Шок был. Ничего не понимали. Часа два там пробыли. Потом улетели в Сочи на опознание. 

Ничего не нашли — ни тела, ни вещей, ничего. Потом на теплоходе 8 часов плыли к месту, где катастрофа была. Налили там бутылки с водой и потом захоронили эту бутылку возле памятника.

Мужу 29 лет было. Мне — 27 и ребёнку год и девять. Я его всегда буду помнить. Это сейчас я могу спокойно говорить. А раньше бы не смогла на эту тему с вами разговаривать. 

Я не летаю на самолётах, до сих пор — боюсь летать». 

Лилия Капчиц погибла вместе с сыном Мишей

Лилия Капчиц погибла вместе с сыном Мишей

Павел Капчиц, отец Лилии Капчиц, дедушка Михаила:

«Дочь жила с мужем в Израиле. Там родился внук Миша. Она собралась в Новосибирск — внука показать и подлечить его маленько. Тогда там как раз обстановка нехорошая была, думали, что какое-то время поживёт у нас. 

Сначала по телевизору сказали, что самолёт пропал с радаров. А потом уже сообщили, что произошла авиакатастрофа. Мы собрались и поехали в Сочи... 14 тел нашли, остальные в море остались. Ни внука, ни дочку не нашли. В море остались. 

В Новосибирске установили два памятника. Один — по просьбе членов экипажа, авиакомпания им сделала, пассажирам отдельный памятник. Только вчера там были. 

Знаете, такие вещи, они где-то глубоко сидят. Какое-то время об этом не вспоминаешь. Но бывает очень тяжело. Это как... Вот если бы вы потеряли руку-ногу, какая разница, сколько лет прошло? Всё равно это боль. Жить очень тяжело». 

Ольге Раухвергер был 21 год

Ольге Раухвергер был 21 год

Тамара Раухвергер, мать Ольги Раухвергер:

«Встречали дочь, почти доехали до аэропорта. Было включено радио, и как волна ворвалось это сообщение. Полный ступор. Сын был за рулём, ударил по тормозам, машину как вынесло. Мне казалось, что какая-то ночь наступила. Вокруг темно. 

Я знала, что она точно была в самолёте. Её последняя фраза: "Я села, ну пока, мамочка, скоро увидимся". Но мысль от том, что она погибла, — я её с силой оттолкнула. Всю ночь не спала. Вцепилась в голову — и волосы рвала. Всё думала: что делать, если ничего уже сделать нельзя? 

Жить не хотелось. Села в самолёт до Сочи. И думаю: "Раз Оля разбилась, значит, и мы разобьёмся. И всё естественным путём произойдёт". 

Как приехали, там в Сочи так красиво, такая погода, все такие нарядные. И так это было противоестественно. 

Ольга Раухвергер

Ольга Раухвергер

Я обрывками всё помню. Как в гостиницу нас поместили. Как на опознание ездили. И как испугалась, когда поехала домой. Казалось, что вот эта ниточка — она где-то там осталась и хотелось за неё ухватиться. А дома? Куда тут? 

До сих пор учусь с этим жить. Антидепрессанты пью периодами, работать — работаю. Но мне её никто не вернёт и жить с этим невозможно. Это такая утрата, весь мир рухнул. Что-то делаешь, в чём-то участвуешь. Механически. 

До сих пор сны снятся, что Ольга с нами. Я во сне прижимаю её, так боюсь потерять. Просыпаюсь — и кажется, что она ещё с нами».

Алёна Истомина
Фото ru.wikipedia.org (1), предоставлено Игорем Лаптевым (2, 3), Аллой Козловой (4), Татьяной Горкун (5), Александром Капчицом (6), Тамарой Раухвергер (7, 8)

ТЕКСТ

оцените материал

    Поделиться

    Увидели опечатку?
    Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Фото пользователя
    5 окт 2017 в 21:04

    Любая авиакатастрофа - трагедия. Светлая память погибшим. А вообще, комментарии к таким новостям лучше закрывать...

    Фото пользователя
    5 окт 2017 в 23:04

    Самолет это самый опасный вид транспорта. Сидишь в 50 тонной бочке, накаченной керосином которая летит со скоростью 800кмч и управляется двумя незнакомцами что у них в голове неизвестно может и они самоубийцы. Одно неловкое движение этих товарищей и вся эта летающая бомба прерватится в кучку пепла. Я уже молчу про сотни других факторов риска на земле и воздухе от птицы до пьяного дебошира. Когда говорят что самолет самый безопасный вид транспорта это наглая ложь авиакомпаний. По факту поезд пока остается самым безопасным там хотя бы стоп-кран есть и наряд полиции но для многих это долго и не модно в инстаграме не похвастаешься вот все и летают.

    5 окт 2017 в 21:11

    Моя двоюродная сестра с дочерью собирались в Новосибирск, навестить мать, не виделись 6 лет с тех пор, как она уехала жить в Израиль. За полгода до поездки ей стал снится один и тот же сон, что она возвращается в Россию и за ней захлопывается "железный занавес" (она так писала в письме) и она не может вернуться. А Израиль остается для нее красивой сказкой... Вечная память, Светлана и Юлечка.