4 июля суббота
СЕЙЧАС +26°С

Чисто физическая красота (фоторепортаж)

Вера Сальницкая снимает красоту недоступных подземелий, алтайских гор и физических опытов — НГС.АФИША начинает рассказывать о самых интересных новосибирских фотографах

Поделиться

Справка: Сальницкая Вера — родилась в 1984 году в поселке Здвинск (Новосибирская область). Окончила электромеханический факультет (ныне мехатроники и автоматизации) НГТУ. Работала фоторепортером для НГС, Сиб.фм, сейчас – фрилансер. Хобби: скалолазание, альпинизм, акробатика.

«Первая реакция, когда я приехала снимать в шахте в Ленинске-Кузнецком, была: ой, вы — девушка, мы думали, что парень будет, — рассказывает об этой фотографии Вера Сальницкая. — На фотографии — маркшейдер Таня, на момент съемки она только-только окончила институт и пришла работать. Вообще маркшейдеры — это единственные женщины, которые спускаются под землю» (маркшейдер — горный инженер, специалист по проведению пространственно-геометрических измерений в недрах земли. — Е.П.).

«Первая реакция, когда я приехала снимать в шахте в Ленинске-Кузнецком, была: ой, вы — девушка, мы думали, что парень будет, — рассказывает об этой фотографии Вера Сальницкая. — На фотографии — маркшейдер Таня, на момент съемки она только-только окончила институт и пришла работать. Вообще маркшейдеры — это единственные женщины, которые спускаются под землю» (маркшейдер — горный инженер, специалист по проведению пространственно-геометрических измерений в недрах земли. — Е.П.).

Впрочем, самые известные из фотографий Веры Сальницкой, растиражированные на сувенирных магнитах и в британских таблоидах, — снимки медвежонка Шилки в самом нежном щенячестве. «Вообще-то у меня зоопарк в пяти минутах ходьбы от дома — мы зашли туда с подружкой, постояли десять минут, наснимали Шилку и ушли, — рассказывает Вера. — Потом эти снимки попросила знакомая, которая делает журнал о Сибири для иностранцев The Siberian Times, потом они разошлись, и их перепечатала Daily Mail. Короче, 15 минут славы».

Впрочем, самые известные из фотографий Веры Сальницкой, растиражированные на сувенирных магнитах и в британских таблоидах, — снимки медвежонка Шилки в самом нежном щенячестве. «Вообще-то у меня зоопарк в пяти минутах ходьбы от дома — мы зашли туда с подружкой, постояли десять минут, наснимали Шилку и ушли, — рассказывает Вера. — Потом эти снимки попросила знакомая, которая делает журнал о Сибири для иностранцев The Siberian Times, потом они разошлись, и их перепечатала Daily Mail. Короче, 15 минут славы».

«А так карьера моя фотографическая началась с ящика водки. После вуза я пошла работать не по специальности, а дизайнером-верстальщиком (я работала в студенческой газете). И как-то для буклета нужно было сфотографировать водку; заказчик привез ящик и нормальный фотоаппарат — до этого у меня была только мыльница…

«А так карьера моя фотографическая началась с ящика водки. После вуза я пошла работать не по специальности, а дизайнером-верстальщиком (я работала в студенческой газете). И как-то для буклета нужно было сфотографировать водку; заказчик привез ящик и нормальный фотоаппарат — до этого у меня была только мыльница…

…В 2008 году начался кризис, работа верстальщиком оказалась под вопросом, и я начала работать фотографом — сначала на НГС, потом фрилансером».

…В 2008 году начался кризис, работа верстальщиком оказалась под вопросом, и я начала работать фотографом — сначала на НГС, потом фрилансером».

«Эти фото из шахты — это не репортаж, ОАО «СУЭК-Кузбасс» заказало их для календаря. С самого начала была идея, что календарь будет про космос в шахте, с отсылкой к «Шахтёрскому маршу» Владимира Высоцкого, о том, что шахтерская профессия — тоже «внеземная». И то, что шахтерские фонари будут похожи на звезды, тоже задумывалось с самого начала».

«Эти фото из шахты — это не репортаж, ОАО «СУЭК-Кузбасс» заказало их для календаря. С самого начала была идея, что календарь будет про космос в шахте, с отсылкой к «Шахтёрскому маршу» Владимира Высоцкого, о том, что шахтерская профессия — тоже «внеземная». И то, что шахтерские фонари будут похожи на звезды, тоже задумывалось с самого начала».

Кроме космоса фотографии блуждающих в голубом свете шахтеров напоминают легенды о карликах и подземных сокровищах. «Космос, мифология — это же одно и то же! — отвечает Вера. — Вообще шахта — это другое измерение…

Кроме космоса фотографии блуждающих в голубом свете шахтеров напоминают легенды о карликах и подземных сокровищах. «Космос, мифология — это же одно и то же! — отвечает Вера. — Вообще шахта — это другое измерение…

…Мы привыкли воображать, что под землей может быть только страшное. А на самом деле во всем этом есть своя красота».

…Мы привыкли воображать, что под землей может быть только страшное. А на самом деле во всем этом есть своя красота».

Выставленные сейчас в Информационном центре по атомной энергии (ул. Дуси Ковальчук, 67) портреты новосибирских ученых и научных установок, с которыми они работают, снимались для биеннале наукоёмкого искусства «Яблоко Мёбиуса» три года назад. На фото: Виктория Максимовская, ведущий инженер института ядерной физики и станция синхротронного излучения «Элементный анализ».

Выставленные сейчас в Информационном центре по атомной энергии (ул. Дуси Ковальчук, 67) портреты новосибирских ученых и научных установок, с которыми они работают, снимались для биеннале наукоёмкого искусства «Яблоко Мёбиуса» три года назад. На фото: Виктория Максимовская, ведущий инженер института ядерной физики и станция синхротронного излучения «Элементный анализ».

На фото: Геннадий Кулипанов, замдиректора ИЯФ, и лазер на свободных электронах, прототип источника синхротронного излучения 4-го поколения. «На тот момент, когда это снималось, 3 года назад, лазер был уникальным, со всего мира приезжали ученые с ним поработать. А Кулипанова было очень сложно поймать для съемки. Вообще, я, наверное, снимаю репортажи потому, что это — самый лучший из доступных мне способов узнать мир. Сегодня ты снимаешь ученого, завтра — чемпиона мира по скалолазанию, послезавтра — бабушку, которая пережила блокаду…».

На фото: Геннадий Кулипанов, замдиректора ИЯФ, и лазер на свободных электронах, прототип источника синхротронного излучения 4-го поколения. «На тот момент, когда это снималось, 3 года назад, лазер был уникальным, со всего мира приезжали ученые с ним поработать. А Кулипанова было очень сложно поймать для съемки. Вообще, я, наверное, снимаю репортажи потому, что это — самый лучший из доступных мне способов узнать мир. Сегодня ты снимаешь ученого, завтра — чемпиона мира по скалолазанию, послезавтра — бабушку, которая пережила блокаду…».

«Каждый раз — это такое маленькое путешествие, а путешествовать нужно, потому что это раздвигает рамки». На фото: Непал.

«Каждый раз — это такое маленькое путешествие, а путешествовать нужно, потому что это раздвигает рамки». На фото: Непал.

«С шахтами и заводами — то же самое. Вот это — Лесосибирский деревообрабатывающий комбинат. Фотография сделана несколько лет назад, надеюсь, сейчас там уже так не работают — потому что они собирались окончательно переводить все на автоматику. А тогда там стояли такие очень суровые бабы с баграми и руководили деревьями».

«С шахтами и заводами — то же самое. Вот это — Лесосибирский деревообрабатывающий комбинат. Фотография сделана несколько лет назад, надеюсь, сейчас там уже так не работают — потому что они собирались окончательно переводить все на автоматику. А тогда там стояли такие очень суровые бабы с баграми и руководили деревьями».

«Я — недоинженер, поэтому мне жутко интересно видеть, как работает, например, Саяно-Шушенская ГЭС. Когда я раньше про нее читала — а я много читаю про такие сооружения, — я представляла ее практически бесконечной стеной до небес. И когда наконец ее видишь — есть момент разочарования, потому что она огромная, но все-таки не бесконечная. Но внутри все равно космос…

«Я — недоинженер, поэтому мне жутко интересно видеть, как работает, например, Саяно-Шушенская ГЭС. Когда я раньше про нее читала — а я много читаю про такие сооружения, — я представляла ее практически бесконечной стеной до небес. И когда наконец ее видишь — есть момент разочарования, потому что она огромная, но все-таки не бесконечная. Но внутри все равно космос…

…Мы живем в такое время, что можем сидеть в тепле, при свете, в комфорте, не задумываясь, откуда берется все, что у нас есть. А это на самом деле очень интересно». На фото: расплавленный алюминий.

…Мы живем в такое время, что можем сидеть в тепле, при свете, в комфорте, не задумываясь, откуда берется все, что у нас есть. А это на самом деле очень интересно». На фото: расплавленный алюминий.

«Снимать горы я начала, когда начала в них ходить, — лет семь назад. Всем кажется, что пейзажи снимать очень легко. Приехал в красивое место — и снял. А ничего подобного!»

«Снимать горы я начала, когда начала в них ходить, — лет семь назад. Всем кажется, что пейзажи снимать очень легко. Приехал в красивое место — и снял. А ничего подобного!»

«Чтобы хорошо снимать природу, нужна тьма терпения и времени. Может, конечно, просто повезти, но если не повезет, то можно две недели просидеть под горой. В самые красивые места ты не доедешь на машине, значит, нужно идти пешком и нести кроме обычного походного груза еще килограммов семь: фотоаппарат, несколько объективов и так далее».

«Чтобы хорошо снимать природу, нужна тьма терпения и времени. Может, конечно, просто повезти, но если не повезет, то можно две недели просидеть под горой. В самые красивые места ты не доедешь на машине, значит, нужно идти пешком и нести кроме обычного походного груза еще килограммов семь: фотоаппарат, несколько объективов и так далее».

«И ты не знаешь точно, какая будет погода. Просыпаешься в четыре утра, голодный прешься на гору — и понимаешь, что света нет, не вышло».

«И ты не знаешь точно, какая будет погода. Просыпаешься в четыре утра, голодный прешься на гору — и понимаешь, что света нет, не вышло».

«Вот в этом, мне кажется, — весь сибирский туризм. Есть традиция вешать ленточки, очень древняя и глубокая. Алтайцы вешали их в священных местах, помолившись своим богам перед опасным путешествием. Теперь туристы устраивают свалку старых простыней и бездумно вяжут везде тряпки, или, скажем, я видела розовые стринги. Зачем они возле сортира? Это обращение к сортирным духам?».

«Вот в этом, мне кажется, — весь сибирский туризм. Есть традиция вешать ленточки, очень древняя и глубокая. Алтайцы вешали их в священных местах, помолившись своим богам перед опасным путешествием. Теперь туристы устраивают свалку старых простыней и бездумно вяжут везде тряпки, или, скажем, я видела розовые стринги. Зачем они возле сортира? Это обращение к сортирным духам?».

«Как человек, который очень любит Сибирь, я могу об этом говорить бесконечно. С одной стороны — невероятная и еще далеко не снятая красота, с другой — то, что, добравшись до нее, люди оставляют за собой тряпки и другой мусор, с третьей — туризм у нас организован очень плохо, и для москвича, например, по-прежнему проще и дешевле слетать в горы в Непал, чем в Сибирь на Алтай».

«Как человек, который очень любит Сибирь, я могу об этом говорить бесконечно. С одной стороны — невероятная и еще далеко не снятая красота, с другой — то, что, добравшись до нее, люди оставляют за собой тряпки и другой мусор, с третьей — туризм у нас организован очень плохо, и для москвича, например, по-прежнему проще и дешевле слетать в горы в Непал, чем в Сибирь на Алтай».

Елена Полякова
Фото Веры Сальницкой

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!